Попаданка (СИ)

Изучая нормы права чужого мира, я искала способ избежать именно ее опекунства. Увы, закон был неумолим: опека над аристократом, не достигшим неполного совершеннолетия, предоставляется ближайшему кровному родственнику.

В том случае, если аристократ достиг неполного совершеннолетия, является главой рода и у него (или нее) в течение шести месяцев обнаруживаются новые способности, опеку над ним тоже получает ближайший кровный родственник."

"Для меня это горячо «любимая» алчная стерва Алена Николаевна Корнилова. Один раз опеку ей дали и второй раз, несомненно, дадут. Искать какого-то еще родственника нет времени. Все решится завтра.

Разумеется, я нашла норму разъясняющую, что будет, если Алена Николаевна откажется от своего права или скоропостижно скончается. Тогда, если не найдется других кандидатов, причем соответствующих определенным требованиям, покровительство надо мной возьмет Российская Империя.

Честно говоря, именно вариант отказа я и прорабатывала. До смертоубийства тетки в мыслях не дошла, но принудительное «уговаривание» обдумывала. И если бы Корнилова отказалась, то как претендент на опеку отлично подходит барон Росс.

Во-первых, глава рода Росс отвечает всем требованиям. Ну а во-вторых, кому-то иному подобного предложить я просто не могла. И голубоглазому спасителю не особо-то доверяю, остальным возможным кандидатам и подавно. Ну а верить чиновникам и вовсе абсурдно.

Уже накидав план действий, по сложившейся годами привычке перепроверила редакцию закона. И тут поджидал настоящий облом! Оказалось, что несколько месяцев назад в закон внесены изменения и недавно они вступили в силу. На сегодняшний день ни сам опекун, ни члены его рода не имеют права связывать себя брачными узами с опекаемым ни во время опеки, ни после.

А ведь Константин открытым текстом сообщил, что ему интересен брак со мной. Как при таких вводных уговорить его? Может, сделать вид, будто ничего не знаю? Ну да, с моей стороны не слишком порядочно, однако и Костик непрост. Предполагаю, что опытный делец планирует не столько учить меня контролю над силой, сколько приручать.

Подперев подбородок кулаком, я хмуро посмотрела на темный двор за окном. Вроде убедила себя — буду склонять Росса к опекунству, но что-то глодало душу. Совесть, что ли, проснулась?

Внезапно раздался стук. Не успела я разрешить войти, как дверь тихонько отворилась. На пороге, виновато улыбаясь, появилась няня с телефоном в руке.

— Вы простите, барышня, что тревожу. Алена Николаевна говорит, дело важное, а вам не дозвониться. Вот мне и набрала.

— Все в порядке, — поспешила я успокоить старушку, мельком глянув на свой мобильный, сиротливо лежащий на краю стола. Он не подавал признаков жизни.