Попаданка за штурвалом

— Деточка, ты правда думаешь, что я, жрица богини красоты, прислушаюсь к твоему мнению после того, как ты себя обкорнала? — она перехватывает волосы и дальше чешет хвост.

— Нам нужно восстановить длину, а не создать, — вмешивается Милан.

— И ты молчи, — немедленно откликается жрица. — Думай об отмене помолвки. Так и быть, от такого чуда, как барышня за штурвалом, я тебя избавлю.

Милан не утруждает себя ответом.

Я в очередной раз пытаюсь посмотреть себе за спину и в очередной раз получаю гребнем по макушке. Жрица тяжело вздыхает и дальше расчёсывает молча, без речитатива. Я терплю, ждё и честно стараюсь не ёрзать на табурете. Если представить, что я за штурвалом…

Нет, за штурвалом кресло удобное, и полёт начинается с регулировки спинки подлокотников. Слишком легко дёрнуть штурвал по ошибке просто из-за неудобной посадки. Именно поэтому вчера я начала не с того, что задрала нос парусника, а с того, что устроилась с комфортом и пристегнулась.

Жрица отступает на шаг.

— Вот теперь я узнаю свою невесту с портрета, — заявляет Милан.

— У тебя был мой портрет? — удивляюсь я.

— Странный вопрос, Джен. Ты забыла, как прислала мне его к своему совершеннолетию?

— Ещё скажи, что письмо прислала.

— Не знаю, с кем ты переписывался, с мамой или папой, но точно не со мной.

Я запускаю пальцы в волосы. Длина и впрямь вернулась. Даже не так — жрица перестаралась. Но стоит ли укорачивать? Выходить из спальни без лёгкой причёски здесь не принято, так что родители никогда не видели меня с распущенными волосами. А вот горничная заметит и может наябедничать.

Зелень исчезла, волосы прежнего светло-золотистого оттенка, блонд, но стали ярче и шелковистее. Прям не волосы, а роскошная грива. А я с клеем и сеточкой мучилась… Могу представить, как Милан потешался, наблюдая моё “рукоделие”.

— Спасибо, — искренне благодарю я жрицу.

— Пропади уже с глаз, невеста.

Милан протягивает женщине… кошелёк.

Ха… Моя причёска стоила дорого.

Я быстро собираю пучок, закалываю, а на голову, как и положено барышне, водружаю шляпу.

Милан подаёт мне руку. Я беру его под локоть. Казалось бы ничего особенного, но я вдруг чувствую, как кровь приливает к щекам.

Вот же карга! Я не про внешность, исключительно про вредный характер. Додумалась подсказать моей невестушке, что расторжение помолвки дело не настолько трудное, как я пытался представить. Я не лгал — отказ от помолвки почти наверняка лишит Джен возможности управлять парусниками, но вот именно что почти.

Будет плохо, если Дженсен вместо того, чтобы смириться с неизбежностью нашего брака, будет искать варианты.

Вот как мне убедить её?

Вообще-то, Дженсен сама мне и подсказала. Дословно я её объяснение не повторю, но смысл я запомнил. Она убеждена, что брак ей невыгоден.