Княжна попаданка. Последняя из рода

Ба! Знакомые всё лица, тот же самый, что Радмилу поднял с мостовой вчера и увёз.

— Твою налево! — ругнулась чуть громче, когда увидела, что они сделали с беззащитной, запуганной Ксюшей! Вот теперь во мне проснулась жажда мести!

Я этого так просто не оставлю!

Ещё какие-то события, и вот самый интересный момент, какой знаю только я и…

Пощёчина! Не смогла понять, когда это произошло, кажется, в тот же вечер на балу, Ксюша уже сбежала. А в комнате двое, где-то музыка играет, Григорий стоит у зеркала и поправляет костюм, злющий как дьявол. К нему подходит другой мужчина, солидный, и без предупреждения даёт такого знатного леща парню, что тот падает на кушетку. И всё…

Кто-то закрыл поток, но опознать этих двоих я смогу, да уже опознала, они оба как-то связаны с Радмилой. Вот узелок завязался, не распутать, только резать. Даже магия не помогает!

— Князь! Я всё увидела! Зайдите! Расскажу вам! — крикнула, и Дмитрий вбежал, а за ним и Фирс.

— Григорий! Это кто?

— Племянник Влада Черноводова, боярский род. Очень знатные, богатые и немного тёмные.

— Дядя и есть наш чернокнижник! — шепчу, едва слышно, но так, чтобы и Фирс услышал."

"— Нам надо к Ярополку, сделать доклад, и ты всё перескажешь, что видела! Пойдём!

Спешим в личные покои Ярополка, по дворцу бегать не принято. Но у нас такая новость, что хочется принести её тёплой.

Прошли широкий холл, вот и лестница широкая. Но Дмитрий замирает, вцепился в мою руку так, что я ойкнула, поднимаю взгляд и понимаю, не самая удачная встреча происходит и разойтись невозможно.

Радмила и солидный взрослый мужчина с ней, спускаются очень довольные собой. Я даже услышала фразу:

«Какое у него было лицо, а! Так ему и надо! Нашёл кого обижать, сироту!»

Проворчала Рада и тоже замерла, увидев нас.

Встреча заклятых врагов в самом неподходящем месте! Я поняла, что передо мной сам господин чернокнижник с новой пассией, вот только почему не Гриня?

Глава 33. Укус

Немая сцена продлилась чуть дольше, чем принято в обществе. Чувствую, что за спиной Фирс горит от негодования. Дмитрий Васильевич сжал мою руку и сделал шаг вперёд, решил принять огонь ярости на себя?

Но какое счастье, что есть Рада. Она снова всё испортила, хотя нет, она своей импульсивностью всё упростила.

Спустилась на ступень ниже и нависла над самим князем, а это недопустимо.