Княжна попаданка. Последняя из рода

Только обгорелые стены, полы…

— Ух, ты! Вот они рукавицы-то, мужик растяпа! Приберём, вдруг князь опознает! Так, нечисть там какая-то должна в чуню залезть. Эй! Нечисть? Слышишь ли! Запрыгивай, там пирог есть и поехали домой!

Постоял для порядка, ожидая, когда в обувку нечто соизволит забраться, поднял, глянул, а пирог пропал!

Что-то совсем неспокойно на душе, страх – лучший погонщик, пора бежать отсюда, пока цел. Протиснулся через щель в заборе, и луна выглянула из-за облака.

Сел в седло, пристукнул сапогами по бокам лошади и помчался домой, радуясь, что всё так легко закончилось. Задерживаться в недобром месте не хочется. Здесь и к бабке ходить не надо колдовством за версту воняет.

Лошадь более подгонять не пришлось, умная скотинка, дорогу запомнила и вдвое быстрее домой примчала, словно за ней гнались вурдалаки.

Знал бы парень, что это Феня жару поддаёт, надо быстрее хозяйке рассказать тайну перстня, которая уже не тайна.

Ерёма примчался за полночь, долго пришлось стучать в ворота княжьего подворья, пока сонный привратник отворил да впустил, чертыхаясь, проворчал, что Фирс вернулся и уже молодого посыльного спрашивал.

Что-то подсказало парню, что чуню нужно оставить у порога в деревянном доме, где прислуга живёт, а самому на ночлег в дружинную пойти, там, наверное, и Фирс сейчас отдыхает. Места много, еда есть и никому там не помешает.

Так и сделал.

Чуню в дом.

Сам в дружинную и тут же у самовара его Фирс Демидович и поджидает.

— Ну, паря! Рассказывай, где был, что видел! — спросил вполголоса, припевая горячий чай и закусывая тёплым румяным пирогом.

— Сейчас, только умоюсь, весь дом этот обползал, вот похитители гроба потеряли!

Парень показал огромные рукавицы, брезгливо кинул их на лавочку и поспешил к кадушке с водой, что в углу стоит, смыть с себя грязь и сажу.

Заинтересованный Фирс отложил пирог в широкую тарелку, поставил кружку и поспешил к Ерёме помочь умыться. Только не просто он воду ему на руки над ведром льёт, а нашёптывает обережную молитву. С нехорошего места всякое можно подцепить.

В довершение ритуала старший протянул младшему расшитый узорами рушник и приказал трижды вытереть лицо.

— Спасибо! Место нехорошее, но ко мне вроде ничего не прицепилось.

Фирс вернулся за стол и налил во вторую кружку горячий чай, поставил перед молоденьким напарником и потребовал отчёт:

— Ну теперь обо всём и по порядку.

Ерёма и рассказал. Воевода слушал внимательно, не перебивая, как парень закончил говорить, уточнил:

— Значит, что-то искали и гроб забрали?

— Да! Послышалось, что кольцо какое-то важное. Но не смогли найти. По говору один из столицы, второй деревенский, тот, что рукавицы потерял. Может, и узнаю, если услышу.

— Ладно, ешь, пока горячее и спать, утром к князю с докладом.