Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов

А Санаду видит обтянутые чулками стопы и на миг замирает, представив, как эти чулки выглядят под подолом, как приятно скользнуть по ним пальцами и ощутить переход на обнажённую кожу.

Возбуждающе приятно.

Выдохнув, он ногой подталкивает одну из подушек ближе к креслу и усаживается на неё спиной к нему, опирается лопатками на подлокотник.

– Садитесь спиной ко мне, – приглашает он, подтягивая вторую подушку в пространство между своих ног и мысленно благословляя узкий крой брюк. Крой неудобный, но очень хорошо всё сдерживающий.

Подойдя, Клео разворачивается так резко, что подол задевает колено Санаду, а рыжие кудряшки эффектно взвиваются. Санаду смотрит на неё снизу вверх и уже тянется к ногам – коснуться лодыжек, скользнуть ладонями выше, добраться до кромки чулок.

Но Клео скрещивает ноги и резко опускается на подушку. Подол надувается вокруг неё, волнами оседает на коленях Санаду. Клео откидывается спиной на его грудь.

– Я ведь правильно всё делаю? – тихо спрашивает она.

Санаду словно парализован. Тепло её тела, эта близость… запах её кожи и волос, щекотное прикосновение кудряшек к его подбородку. И обнажённая шея, плечо так близко – стоит лишь чуть наклониться, и можно прикоснуться к ним губами, скользнуть за розовое ушко…

Наклонившись, Санаду выдыхает на шею – та покрывается мурашками. Всего пара сантиметров – и можно ощутить губами тепло кожи.

Но каким будет ответ?

И даже если Клео не оттолкнёт, насколько искренним будет согласие?

Совершенно невыносимое состояние для Санаду: делать что-то и не знать эмоциональной реакции на это. Он слишком менталист.

Запрокидывая голову на подлокотник кресла, Санаду запоздало отмечает удушающе частое биение собственного сердца. Ему жарко. И тесно. И Клео практически в его объятиях, но от неё не исходит никаких эмоций, её реакция и состояние непонятны. Санаду так не может.

– Вам надо расслабиться, – борясь с хрипотцой голоса, поясняет он. – Почувствовать себя в полной безопасности.

Он обнимает Клео и притягивает с кресла плед, укутывает её, натягивает мягкое полотно на выглядывающие из-под подола пальцы ног.

– Понятно… – Клео откидывает голову ему на плечо, её висок прижимается к скуле Санаду. – Когда вы тёплый, вы более приятный.

Санаду только неопределённо хмыкает и прикрывает глаза. Он вновь, как в ту ночь, когда Клео была пьяна до бессознательного состояния, наслаждается её теплом.

Нет, не как тогда – острее и ярче. Потому что тогда он воспринимал это иначе. Или не позволял себе воспринимать это как близость привлекательной девушки. Или просто забыл… двадцать лет он никого не сжимал в своих объятиях подобным образом, не ощущал чужого тепла.