Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов

Рукав пуховика задирается, открывая медицинский браслет на случай амнезии – и наваждение спадает.

Пульсирующий свет и столб, это невыносимое желание подойти – так похищение инопланетянами описывала бабушка.

Надо бежать! Но руку от столба уже не оторвать, и меня тянет. Тянет куда-то в неизвестность.

Глава 2

Академия драконов – лучшее учебное заведение центрального магического мира Эёран.

Великолепно подготовленные преподаватели.

Индивидуальный подход.

Монополия на обучение иномирян.

Знаменитые соректоры этого древнейшего и сильнейшего учебного заведения решают архиважную политическую задачу – готовят интеграцию демонов в общество через совместное обучение.

Именно соректоры в этот исторический момент закладывают фундамент будущих отношений между двумя отвоевавшими цивилизациями!

– Сложность бытия архивампира в том, что бытие это в какой-то момент становится скучным, – соректор Санаду, он же правитель пятого вампирского кантона, он же декан факультета менталистики и преподающий профессор, отпустив прядь длинных чёрных волос, неохотно кроет шестёрку крестей дамой.

Престарелый профессор Эзалон, второй соректор Академии, поднимает взгляд от своей пары карт:

– Наш мир только что едва не уничтожили, когда ты успел заскучать?

Архивампир Санаду поверх карт смотрит на этого добродушного с виду старичка в идеально сидящем сюртуке.

Они менталисты, и на игру снимают амулеты, сопротивляются считыванию мыслей и чувств исключительно своими силами – это добавляет в противостояние перчинку.

Разговор – лишь попытка Санаду отвлечь Эзалона от обороны и определить расклад в игре.

Не дрогнув ни единой эмоцией, Эзалон подкидывает козырную бубновую даму к четырём уже побитым Санаду картам.

Вздыхая, тот забирает карты, и козырная дама ну никак не утешает его в этой явно проигрышной ситуации.

Эзалон добирает последние три карты колоды, лежащей на папках с предложениями профессоров по программе обучения для демонов.

Это уже пятая партия в подкидного дурака. И Санаду сегодня решительно не везёт.

Он, прикинув, что там остаётся в колоде, отбрасывает свои карты.

– Ничего, – благожелательно улыбается Эзалон, сгребая банк игры в двадцать золотых монет. – Как там говорят на Терре? Не везёт с деньгами – повезёт в любви!

Санаду кисло улыбается:

– Ещё там есть выражение: везёт, как утопленнику.

– Да ладно. Тебе надо отпустить прошлое. Я своё отпустил, – Эзалон постукивает себя по голове, на которой вместо роскошных рогов остались лишь шрамы под седыми волосами, – и отлично себя чувствую!

В дверь стучат, и Санаду вместо ответа взмахивает рукой. Поднятые его силой карты собираются в колоду и ныряют в открытый телекинезом ящик стола.