Попаданка против Ведьмы в академии Дрэгонхолл

Едва он скрылся в коридоре на втором этаже, я повернулась к Рэйдану и шёпотом спросила:

– Что за конфликт между вами?

– Я не люблю лунных драконов, Вальдес – типичный лунный дракон. – Рэйдан смотрел на второй этаж. – Он принадлежит к партии чиновников, они не любят военных, а я из военной семьи.

– Этого достаточно для того, чтобы устраивать драку?

– Не драку, а дуэль, среди военных это распространённый способ решения конфликтов. И это быстрее, чем партия великой стратегии.

– Что за великая стратегия?

– Игра с чёрно-белыми фишками по завоеванию клеток, – Рэйдан хмыкнул и посмотрел на меня. – Но это просто дольше, чем дуэль.

– И менее предсказуемо.

– Кажется, кто-то сомневается в моём интеллекте?

– Ну что вы, как я могу сомневаться в своём архонте? Да ещё умалять его достоинства в сравнении с другими.

– Так-то лучше.

Мы оба замолчали. Не знаю, о чём думал Рэйдан, а я корила себя не за ехидный ответ, а за непроизвольную игривость тона. Я хотела сказать это просто подчёркнуто вежливо, как на работе, но получился явный флирт. И ведь «так-то лучше» могло относиться именно к тому, что я, подобно другим девушкам, начала с Рэйданом кокетничать.

Просто кошмар!

Вальдес спустился сверху довольно быстро и принёс два листа бумаги и ручку. Мне он вручил отпечатанный договор о неразглашении, куда требовалось вписать имя и дату. А вот Рэйдану достался рукописный текст. Я попыталась прочитать, но Рэйдан развернулся, скрывая от меня свой договор, и небрежно велел:

– Займись своими документами, – с этими словами Рэйдан забрал у Вальдеса ручку и протянул мне.

Пока я на столике у входа вписывала имя и дату, Вальдес наблюдал за Рэйданом с явным ожиданием реакции. Но Рэйдан, несколько раз перечитав договор, забрал у меня ручку и, оттеснив меня от столика, быстро поставил подпись.

Вальдес странно на него посмотрел, но оба договора забрал и жестом пригласил нас на второй этаж.

Обстановка в его доме по роскоши не уступала дому Рэйдана, только в светлых бежево-серых тонах. Пейзажи на картинах здесь были успокаивающе пасторальными акварелями в отличие от величественной масляной живописи в жилище моего архонта.

Даже с такими отличиями ничего не выбивалось из общего богатого стиля, кроме кабинета Вальдеса: он был белым от пола до потолка. А на стенах размещались схемы, карты, записи непонятным шифром и листы из личных дел студентов и сотрудников академии, соединённые разноцветными нитями.

Всё содержимое было разделено на несколько зон, сформированных вокруг карт и портретов."

"Первая карта отображала план сада Зелёных тоннелей. Он больше напоминал лабиринт, и на его территории было воткнуто сорок девять гвоздиков с приписанной внизу маркировкой, включающей как буквы, так и цифры.