Бедная попаданка, богатая попаданка

Баба! В отряде! В его отряде, полном крепких, здоровых мужиков, которые здесь без постоянных схваток с аибатамии уже заскучали. Сколько новых сложностей теперь еще из-за наемницы добавится сейчас! А то ему одной своей проблемной женщины, что ли, мало.

Это точно кара богов! В чем только он провинился?

Выпроводив Ульфа с худдинкой и велев отирающемуся в коридоре Вальину принести обед для леди, Драр направился в спальню. Он был очень зол из-за поступка иномирянки, но не знал, что с ней делать. Как вразумить.

Бить женщину он не будет, хотя знал, что пара соседей в землях его отца могли даже розгами, словно обычную прислугу, наказать своих провинившихся жен. Лишить еды тоже нельзя, у его жены и так одни глазищи на скуластом лице да худоба после болезни – Драр узнал, что иномирянку привезли во дворец действительно недавно и едва живой. Как она рожать ему будет, такая немощная? Наоборот, ее надо хорошенько откормить вначале.

Больше нечего было ее лишать, ведь у нее ничего больше и нет! И за это Драр злился уже на себя. И, конечно, на короля, который навязал ему нежданную супругу именно сейчас, так внезапно и совершенно некстати.

Дверь открыл бесшумно, Драр приготовился встретить очередной яростный взгляд жены и ее резкие слова. Но в комнате было тихо. Даже слишком.

Пройдя внутрь, мужчина застыл около кровати. Его иномирная женушка, свернувшись, словно озябший щенок на обочине, спала на краю кровати. На его мужской половине.

Да не в его месте дело! Она уснула днем, прямо в одежде поверх покрывала, даже не удосужившись по-людски улечься в постель.

""Что с тобой не так? Опять заболела?"" – недоумевал Драр, шагнув ближе и склонившись над спящей девушкой.

Одна узкая ладошка, подсунутая под голову, служила ей подушкой. Головной плат чуть сбился, обнажая светлые волосы. Темные ресницы подрагивали во сне, будто иномирянке что-то неприятное снилось. Худое лицо совсем светлое, как у истиной знатнорожденной – или просто бледное? – но под сомкнутыми глазами видны темные полосы. Коленки, острые даже под всеми положенными платьями, подогнуты, словно прикрывают в защитном жесте живот.

""Вррах!"" – ругнулся уже на себя Драг, осознавая, что этой женщине, уготованной ему богами – или только королем? – тоже несладко приходится.

Она, оторванная от семьи, попала в чужой мир, и вряд ли по собственному желанию. Каково ей здесь одной? Ничего здесь не понимает, чуть не умерла – и ведь она всего лишь слабая женщина! А он, сильный мужчина, ответственный теперь за нее, вместо того, чтобы баловать свою жену, отчитывает ее.

Теперь Драр разозлился на себя.

Он и так незавидная для союза партия – из оступившегося рода, лишенного всего, и хотя ему сунули более мелкий титул, но ведь сразу отправили в гиблые земли.