Попаданка на 30 дней

— Быть может, мы еще когда-нибудь встретимся?

— Обязательно, — пообещала Элея, — кто же не захочет быть подругой спасительницы Шадари и в частности Амитана? Кстати, тебе удалось узнать, где была заточена Шадари?

Помня, что боги запретили упоминать Яраати, я пожала плечами.

— Не знаю. Да и какая разница, когда сейчас она жива и здорова?

Прощание с Элеей было коротким — все Великие заторопились к своим повозкам по указаниям богов.

По дороге в цитадель я уже успела рассказать Рейтану историю Шадари на половину, а половину оставила на путь домой. Домой. Как странно. Это ведь не мой дом, совсем не мой. Да и во дворце теперь есть хозяйка — Падма. А я кто? Рабыня.

Вспомнишь — вот и она. Когда мы вышли к повозкам, я заметила Падму в окружении служанок. Я тут же отвела взгляд, не желая причинять себе боль.

— Я поеду с тобой, — произнес Рейтан. — Сразу успеешь рассказать всю историю до конца.

— Как будет угодно моему повелителю, — с некоторой обидой произнесла я. Рейтан остановился, притянул меня к себе и приподнял мой подбородок.

— Ты ведь помнишь, как сильно я люблю тебя? Это признали даже боги. Какие еще доказательства тебе нужны? Извинения? Тогда я их приношу. Искренне. За то, что на некоторое время усомнился в тебе и твоих мотивах. Поверь мне, больше подобного не повторится. Теперь я всегда буду принимать твои слова за неоспоримую истину.

— Это радует, — со вздохом произнесла я. Рейтан запечатлел на моих губах нежный поцелуй.

— Идем, моя фасхаати.

Пришлось кивнуть и вложить ладонь в протянутую руку.

Всю дорогу до хааспата я провела в повозке Рейтана, даже ночевала в его объятьях. Во время привалов Падма смотрела на меня волком, но мы с ней так не обмолвились и словом. Я успела все рассказать Рейтану о моем похищении и последующем разговоре с богиней. Мы уже подъезжали к хааспату, стена уже виднелась впереди, когда я решилась задать вопрос:

— Что с Аравати? Она ведь пыталась женить тебя на себе.

— Ей бы это всё равно не удалось, — хмыкнул Рейтан задумчиво и посмотрел на меня. — Она осталась в цитадели, замаливать грехи. Монахи привечают всех.

— Всех, кроме меня, — обиженно произнесла я. — Почему кому-то прощается подобное и даруется безбедная жизнь в цитадели, а кого-то привязывают к столбу на съедение эйфинам?

— Убийство и мошенничество в случае Аравати разные вещи.

— А как же попытка отравления Падмы и то, что по её милости меня выбросили в пустыне? Ты же видел звездочета. Он с ними заодно.

— Они во всем покаялись, — кивнул Рейтан. — Брат Аравати и его сообщник понесет наказание по всей строгости закона, Лиля. Но Аравати женщина, за неё ответственность понес брат.

Я ничего не ответила, лишь вздохнула.