Попаданка на 30 дней

Внимание всех и каждого было приковано к аране, где сейчас за несколько секунд решилась судьба второго этапа: Халиф отлетел и, сменив ипостась, упал на колени, пораженный Рейганом. К его горлу был приставлен меч.

— Убей! Убей! — внезапно взорвалась ошалелая толпа. — Убей!

Я в ужасе оглядывалась по сторонам, а потом перевела взгляд на центр арены. Халиф был полностью повержен, а Рейтан весь в рваных ранах возвышался над ним. Убить было бы справедливо. Но Халиф — Великий первого хааспата. Были ли у него братья, сыновья, которые смогли бы наследовать престол? Или же такой род не достоин править? Карать или помиловать?

Я бы так не смогла. Не смогла бы решать судьбу людей. Кому жить, а кому умирать. Но боги в этом мире занимаются подобным каждый день, они наблюдают, между делом решают вопросы с казнью, а на более обширных собраниях обсуждают, помиловать ли целый амитан или стереть его с лица мира...

Рейтан опустил меч под разочарованный вздох толпы. Халиф расширил глаза от удивления: он не молил о пощаде, он был готов к смерти. Я облегченно выдохнула и поднялась с трибуны, когда Рейтан развернулся к зрителям и начал кого-то искать.

Меня. Он искал взглядом меня. Губы тронула улыбка. Я поторопилась к проходу, чтобы выйти к победителю, и едва ли не пропустила момент, когда Халиф поднялся на ноги, схватил отброшенный Рейтаном меч и занес его над ним. Но не это было самое ужасное

— магия... та самая магия, которая уже едва не повергла Великого, вновь бросилась к нему. Я закричала, выставила руки вперед в попытке защитить, но было поздно.

Великий развернулся, отскочил в сторону и создал вокруг себя непроницаемый магический купол. Толпа, которая была сбита с толку подобным малодушным поведением, вновь застыла.

— У тебя даже не хватает смелости убить своего соперника! — выкрикнул Халиф и приставил меч к своей шее. — Какой из тебя амит? Не желаю жить в мире, где подобные слабаки будут править.

Халиф дернул рукоятью, но сделать ничего не успел — хранители магией выбили у него из рук меч, а сам Великий первого хааспата упал на колени в песок, опустив голову. Он был повержен и раздавлен. Подхватив под руки, двое монахов оттащили его с поля боя, а толпа чествовала своего победителя.

Но Рейтан не выглядел счастливым. Он продолжал искать взглядом кого-то в толпе и, когда я уже была внизу, у края арены, встретился со мной взорами. Его губы тронула усталая улыбка. Но я не собиралась скромничать подобно ему, поэтому улыбнулась широко — счастливо и радостно. Он жив! С ним все хорошо! И он справился! Справился, не смотря на подлость и двуличие Халифа.

— Да здравствует победитель! Да здравствует Рейтан Великий!

Люди вокруг толпились, толкались, каждый пробирался ближе к арене, чтобы получше увидеть его — сильнейшего и непобедимого.