Попаданка. Мама – служанка (СИ)

Дичишься ты меня, избегаешь все время. О работе по дому только говоришь, будто прячешься.

– Может, и прячусь, – я спрятала лицо на широкой груди Ратмира и тихо призналась. – Странное чувствую я, Ратмир. Много во мне от Златы осталось. Любила она поначалу Велеса, и он ее любил сильно. А потом у них все разладилось. Как обычно это бывает, бытовуха, еще и тайна Велеса грызла, и он на ней срывался попусту… вот она и посчитала, что разлюбил он ее, и потухла. Потеряла интерес ко всему. Даже к сыну родному, как считала она тогда. Сам видишь, что из этого вышло? Дарен заброшенный стал. Да и Злата умерла в невзгодах, в грусти, растаяла будто… Жаль мне ее сильно, боюсь и я… что стану такой, как она, неприкаянной душой. Если к тебе сильно потянусь, как она к Велесу тянулась.

– Так я не обижу, Злат, – заморгал немного непонимающе Ратмир. – Чего это я на женщин руку поднимать стану?

– Я не об этом, – грустно покачала головой я и продолжать не стала.

О чем мне говорить этому… может и хорошему, но средневековому мужчине? О том, что у тела, доставшегося мне, триггеры, как по-новомодному называют их, есть? Что дрожит тело Златы от страха, когда его мужские руки касаются? Что сжимаюсь я внутри, когда Ратмир голос на меня повышает? Что угождать мне ему хочется, лишь бы не ругал, да плакать? С этим на Земле к психологу по семейным отношениям идти нужно. А не Ратмиру душу изливать.

– Так ты это… любишь Велеса до сих пор?! Как она, Злата, любила?! Не разлюбило тело твое Велеса и душа твоя, попаданка?! – прорычал вдруг Ратмир, не на шутку испуганный данным предположением.

Он набросился на меня, не дожидаясь ответа. Губы мои он уже целовал, не руки, не шею. Да так горячо целовал, что… будто не целовал, а терзал он меня. Наказывал за ревность свою и предположения.

– Нет! – едва я смогла вырваться от Ратмира и оттолкнуть его, тяжело дыша. – Не люблю я Велеса! Не Злата я, ты прав, а попаданка! Страх у меня к нему остался. О том, что обидит он меня. Он или любой другой мужчина. Оттолкнет, когда плакать буду, а не утешит. Словом насмешливым полоснет, когда о любви заговорю. Неважно… с тобой или с ним."

"Я притихла, сжавшись в клубочек, и обняла свои колени, подтянув ноги к себе. Ратмир молчал и смотрел на меня непроницаемым взглядом. Я тоже молчала. Почему-то вспомнилось, как на Земле, еще в студенчестве, первая призналась в любви парню и рассказала, что боюсь своего первого раза, что невинная я. И как парень посмеялся над моими страхами. И сказал, что не люблю я его, раз в первую ночь отдаться не готова. Да, сейчас я понимала, что глупости это были, что мне просто не встретился нормальный, любящий и понимающий мужчина. Но я помню, как проплакала целую ночь после этого происшествия.