Измена. Попаданка в истинную

Барс прыгал вокруг, помогая мне находить необходимые растения. В основном, я использовала, только заготовленную котом, кровипу. Растирая ее в кашу и накладывая с повязкой на рваные раны, тем самым останавливая кровь. Грозный стоял рядом, его глаза следили за каждым моим движением, готовый защитить меня в любой момент.

“Лиза, сюда!” — крикнул Маркус. Я обернулась и увидела, как он держит раненого Мора, который закрыл блондина своим телом, приняв удар когтистой лапы на себя. Подбежала к ним, Маркус сразу же, бросился добивать тварей. Парни и солдаты здорово проредили монстров, но еще оставались особи несущие опасность.

Я осмотрела Мора, его тело, от плеча до бедра рассекала, глубокая, словно мечом резаная рана. Время казалось, остановилось. Я понимала, что травками и мазями, такую рану не залечить. Сломанные ребра, кровь льющаяся потоком, он доживал последние минуты, и я ничем не могла помочь.

Но все равно, смотреть, как жизнь уходит из человека спасшего моего друга, я не могла. Барсик вытряхивал все из сумки, чтобы я не тратила драгоценные секунды на поиски нужных эликсиров. Я действовала, как положено, при рваной ране, понимая, что все, что я сейчас использую, это пустая трата ингредиентов. Но не могла заставить себя остановиться.

Сначала обеззараживающей настойки, затем травяная паста, заменяющая антибиотик, следом кровипа, для остановки кровотечения и тугая повязка.

Все что я делала, буквально превращалось в месиво от потока крови, пытаясь наложить повязку, я поняла, что захлебываюсь своими слезами, а сама нахожусь в бордовой луже, Мор почти не дышал, полностью белый, лишь тихий сип и бульканье в легких, поддерживала меня в сознании, не давая уйти в полную истерику.

Что происходило вокруг, я не видела и не слышала, мой мир был сосредоточен, только на умирающем солдате. Я, почувствовала, чьи-то руки на своих плечах, меня пытались оттянуть в сторону, сквозь шум в ушах я услышала ржание Грозного и вскрик, после чего меня оставили в покое.

С трудом замотав Мора, я продолжила поливать его слезами, прижав кровавое тело к себе, раз не могу его спасти, то хоть провожу в последний путь, проведу с ним, его утекающее сквозь пальцы оставшееся время, обнимая. Не отпущу, пока слышу его дыхание.

49

В себя я пришла от боли, медальон раскалился, болезненно обжигая, но выдергивая меня из обморочного состояния, в которое я проваливалась. Я все также прижимала к себе солдата. Боль в груди нарастала, но больно было не только мне, Мор смотрел на меня широко распахнутыми глазами, стискивая зубы от боли. Он уже не выглядел бледным, даже слегка розовым от натуги.

Но я не профессиональный солдат, сдержаться не смогла, закричала, громко, надрывно, выплескивая всю боль и страх последних минут.