Попаданка и ее айдолы (двухтомник)

— Что ты несешь, дура? — продолжал возмущаться Лео, но уже без прежнего апломба. Даже начал принюхиваться. А потом его глаза резко распахнулись, он выхватил у меня кроссовки и уставился на них с таким отчаянием, словно это его родные детки, которым кто-то пооткусывал головы.

— Ну и куда ты смотрела, идиотка?! — взвыл он не своим голосом.

— Туда и смотрела. Не дала тебе это надеть, — не поняла я новой волны накатывающей на Лео истерики.

— Почему ты вообще позволила?! Да ты! В чем я теперь?! Это же… мне же…

— Стоп паника. Выдыхай. Изложи проблему внятно.

— Проблему?! Это катастрофа! Это мои единственные нормальные кроссовки, которые и выглядят прилично, и для тренировок годятся! Через полчаса, после обеда, мы должны уже ехать на съемочную площадку «Зажечь звезду» и разучивать приветственный танец для открытия сезона! И ты заявляешь, что сидела и смотрела, как мне испортили обувь! А может, ты сама и набрызгала?

— Не говори глупостей. — Я даже не подумала обижаться на истерящего подростка. Хоть тресни, по-другому воспринимать Лео у меня не получалось. Наверное, не только его возраст был виноват, но и общая субтильность вкупе с кукольностью. Взрослый парень так выглядеть не может. Точка. — Остановить брызгателя просто не хватило времени, он метнулся со скоростью скунса… зато я его запомнила. Что это за дрянь он набрызгал?

— Какая разница?! — продолжал метаться будущий айдол. — Ты еще химическую формулу у меня спроси! От этой гадости на ногах сыпь и язвы, больше ничего не знаю!

— Но запах тебе знаком не просто так. — Я сделала свои выводы, глядя, как слегка порозовел Лео. Угу, если сам не пакостничал, то у других такое наблюдал. Ну-ну… — Все, успокойся. У тебя пятнадцать минут расслабиться, как я вчера показала. Потом не торопясь одевайся.

— У тебя же есть старые? Ты говорил, что в них даже удобнее.

— Они выглядят ужасно! — взвился парень. Нырнул под свою кровать и выпнул на коврик обувку.

Ну, собственно… не то чтобы совсем ужас-ужас. Но видно, что обувь далеко не новая. В основном потому, что белая толстенная подошва давно стала неприятно серо-желтой, кожаный верх тоже порядком затерся, а тканевые вставки и вовсе выглядели собранием всей грязи на свете.

Тем не менее по меркам обычного русского человека обувь была очень даже хорошая. Почистить зубной пастой, постирать, оставить на пару дней сушиться с формочками внутри — и порядок. Будут почти как новенькие. Правда, сейчас на это нет времени.

Но! Есть Рита Вадимовна и ее житейская смекалка.

— Давай сюда. Через полчаса у тебя будут не новые, но вполне приличные кроссовки. А пока надевай трусы, полотенце сейчас упадет. И ложись отдохнуть.

— Дура! — снова обиделся мне вслед пацан, в последний момент поймавший свое полотенце. — И извращенка.

Но я уже не слушала.