Попаданка. Двойной обмен

– Не волнуйся, мамочка, я с незнакомыми дядями не общалась, в чужие кареты не садилась и вела себя хорошо, – тоненьким голосом ответила я, а потом принюхалась, – ой, а чем у нас тут вкусно пахнет?

– Рыбой.

– Да ладно!  – я ошарашено уставилась на дроу. – Неужели рыба выбросилась из ручья, допрыгала до домика, а потом еще и сама себя пожарила?

– У меня кто угодно запрыгает! – самодовольно ответил Наполеонушка.

– Снимаю шляпу перед твоими талантами!

Надо сказать, у дроу отлично получилось с рыбой. Мало того что он наловил её впрок, так еще и положил в погреб, в специальный ледник,  поэтому на следующий день у нас была наваристая уха, а на второе – мясо в кляре из яиц гараг. На этот раз за травами я не пошла, а целый день посвятила заготовке. Тёмный активно мне помогал и заодно прослушивал лекции о целебных свойствах разных растений.

Еще два дня я снова уходила собирать травы, а на третий перерабатывала все, что набрала. Наполеонушка помогал, чем мог. Каждый раз, возвратившись домой, я обнаруживала тушку какой-нибудь невезучей твари или рыбное филе. Тёмный уже неплохо готовил и даже научился резать лук, не рыдая при этом. Одежду дроу починил, и получилось симпатично. По крайней мере, оборванцем он не выглядел.

Здоровье Наполеонушки практически полностью восстановилось. Швы я сняла, и раны на бедре и руке заросли, оставив некрасивые красные рубцы, но, как говорил дроу, и они через месяц-два исчезнут. Гематома на голове практически рассосалась, плешка стала понемногу зарастать. Рубец, правда, пока еще полностью не подсох, но такие раны обычно долго заживают. Единственная проблема оставалась с пальцами на руке. Пока к ним не вернулась прежняя подвижность, но дроу активно разрабатывал кисть и даже возобновил тренировки с мечом в щадящем режиме.

Спали мы по-прежнему вместе, и каждый раз дроу вскакивал утром раньше меня. Именно вскакивал. Видимо, боялся повторения казуса, который случился в первый день, когда я завалилась на тёмного и едва его не придавила. Зато ночью Наполеонушка ничуть не стеснялся и прижимал меня к себе, как ребенок любимого плюшевого мишку. Несколько раз я просыпалась и пробовала отползать (потому что лежать в одной позе было жутко неудобно), но дроу сквозь сон ворчал и прижимал меня еще сильнее.

– Надо было тебя Ворчуном назвать, – усмехнулась я однажды, когда тёмный опять что-то недовольно прорычал, подполз обратно и забросил на меня не только руку, но и ногу."

"Я не особенно обольщалась по поводу своей привлекательности, просто по ночам в горах довольно холодно, а одеяло у нас одно. Как-то так получалось, что в перетягивании одеяла во сне побеждала всегда я. Ночью дроу замерзал, а потом подползал ближе и вцеплялся в меня, поскольку я была сосредоточием тепла.