Попаданка. Двойной обмен

 У него отличные данные: волосы эти светлые необычные, гладкая смуглая кожа, длинные ноги,  пятая точка тоже неплохая. Сейчас не видно, но я хорошо её помню. Красивый мужчина.

– Слюни с подушки подбери, а то спать мокро будет, – процедил дроу, не оборачиваясь. – Или ты думала, я не замечу, что ты меня хочешь? Даже и не думай, тебе ничего не светит.

«Не для тебя меня мама растила…» – закончила я про себя. В воображении сразу нарисовался кривозубенький, пузатенький мужчинка в очёчках и натянутых до подмышек штанишках. Это изображение наложилось на образ Наполеонушки, дополнившись плешечкой и презрительным взглядом.

Титаническим усилием я сдержала рвущийся наружу хохот и спросила:

– Что даже в голодный год за мешок картошки не согласился бы?

– Нет!

– А за два?

– Нет!

– А за три? – азартно продолжала торговаться я.

– Я не продаюсь, – отрубил Наполеонушка, повернувшись ко мне лицом и гордо задрав нос.

Причем, он встал именно в такую позу, в которой я его представляла до этого. Моё воображение живо обрядило его в тельняшку на пару размеров больше,  растянутые треники и поношенные шлепки. Чтобы не заржать в голос, я закусила подушку, но даже сквозь неё прорывался сдавленный хохот.  От смеха даже слезы на глазах выступили.

– Что? – хмуро сощурился дроу.

– Расстроилась очень, – всхлипнула я, – вот видишь, плачу.

Наполеонушка недоверчиво на меня покосился.

– Да! Мне грустно и больно, что ты мне не достанешься. Ты ведь идеал моего мужчины! Фигура замечательная: что-то среднее между Аполлоном и велосипедом, – восторгалась я. – А уж какой заботливый! Завтрак приготовил после совместно проведенной ночи.

Конечно, я не обольщалась. Не желание сделать мне приятное, а зверский аппетит после приема зелья регенерации заставил тёмного встать к плите. Удивительно, что он не слопал кашу холодной, но зато печенье доел.

–  Я не готовил, – недовольно буркнул он.

Тёмный сообразил, что я над ним потешаюсь, но никак не мог понять по какой причине.

– Ну, разогрел, это не важно. Главное, завтрак. Не такой уж ты бесполезный, как мой кот. Но и не Матроскин, с другой стороны, – доверительно сказала я, слезая с кровати. – Он и на машинке шить умел и вроде бы даже крестиком вышивал. Так что до Матроскина тебе расти и расти.

– Что еще за Матроскин?

– Кот, Наполеонушка, кот!  – наставительно сказала я и скрылась за печкой, чтобы переодеться.

Как все-таки хорошо, что я его спасла. Поговоришь с ним – и сразу прекрасное настроение и улыбка во весь рот.

– Что значит «кот»? – допытывался дроу.

– То и значит. Животное такое: хвост, уши, четыре лапы. Ты что кота не видел?

– Видел.

– Вот! Кот Матроскин. Как сказал один умный человек: «Был бы у меня такой кот, я, может, и не женился бы никогда».

Это откровение надолго заняло тёмного.