Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2

Вместо ответа оттуда раздаётся тяжкий-претяжкий вздох.

Ванна чуть сдвигается, и в узком пространстве между ней и стеной показывается Антоний. Антоний в чёрной шёлковой пижаме в цветочек. Точнее, в верхней части пижамы, но рубашка закрывает его до колен. И выражение морды у огромной белки крайне укоризненное.

Чашка в его лапе пробуждает у меня дикую жажду и надежду, что это нечто целебное. Рассольчик какой-нибудь. Да я даже на волшебный чай согласна: пусть все вокруг деревьями кажутся, только бы легче стало!

И вообще, должны быть в волшебном мире волшебные спасительные средства.

– Пить, – выдавливаю с самым жалобным видом."

"Антоний тяжко вздыхает, протискивается в щель и вытягивает лапу с чашкой.

В ней вода. Просто холодная вода, но даже это – наивысшее счастье. Оторвавшись от чашки, неопределённо указываю на ванну и кресла:

– Ты принёс?

Шерстинки на беличьей морде разглаживаются, придавая ей дружелюбный вид, губы растягиваются в подобии улыбки (но больше похоже на оскал). Антоний гордо выпячивает грудь и кивает.

В этот момент ванна, качнувшись на софе, начинает заваливаться прямо на длинный пушистый хвост.

– Осто… – моя попытка предупредить запаздывает: Антоний резко уменьшается и, выскочив из пижамы, ныряет под кровать.

Со скрежетом и скрипом шикарная ванна процарапывает бортиком стену и оседает на пол.

– Антоний, а когда мы договаривались перенести её ко мне, мы подключение к канализации и водопроводу обсуждали? – выдав эту тираду, с сожалением заглядываю в опустевшую чашку: в горле першит.

В ответ Антоний невнятно пищит из-под кровати, но, подозреваю, столь важный аспект, как коммуникации, мы в моём дивном состоянии не обсудили.

Хлоп!

Грохот телепортации оглушает подобно грому. Чашка выпадает из руки, я зажмуриваюсь и хватаюсь за голову, с ужасом жду звона разбитого фарфора, но его нет.

Открываю глаза.

Практически передо мной стоит Санаду. Отвратительно бодрый, свежий и красивый. Ещё и улыбается, гад вампирский. В одной руке он держит уроненную мной чашку, а в другой кружку… и горьковатый аромат свежего кофе разливается по комнате.

– Моральная компенсация, – Санаду протягивает мне кружку.

– Маловато, – кружку я жадно хватаю, – за мои мучения.

– Что же ещё вы хотите? – Санаду многозначительно кивает на его ванну и отчаянно пытается сдержать улыбку.

Безуспешно.

– Ваши радостно блестящие глаза, – я глубоко вдыхаю аромат кофе, – и улыбка намекают, что вчера я вас знатно повеселила.

– Да, вы так отчаянно пытались утащить ванну, что я не мог вам отказать.

– И кресла. – Осторожно прижимаюсь к кружке и позволяю чёрной жидкости добраться до губ: температура нормальная.

– И кресла, – шире улыбается Санаду. – Как хорошо, что вы прознали не обо всех.