Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2

– Он лишь твой страх, не думаю, что ты сможешь оторваться, если будешь бегать одна.

Возможно, мой довод подействовал бы, но Танарэс прыгает через меня. И Мара, вскрикнув, ныряет в истаивающую стену. Танарэс бросается за ней, а на траве поляны и тропинке остаются капли крови Мары.

Помедлив, вскакиваю и бросаюсь следом за ними. Они быстро исчезают за поворотом тропы, но мой взгляд скользит по каплям крови на ней – может, хоть так Мару не потеряю? А потом мы найдём Санаду, потому что его через кровь я хоть как-то чувствую.

***

Перед очередной полянкой Санаду останавливается. Глубоко вдыхает, готовясь к испытанию нервов. Клео рядом. Ему нужно собраться с силами и быстро пройти очередную иллюзию. Менталист он или кто?

«Или кто», – хочется признать Санаду, потому что он при полном понимании важности контроля эмоций в своей профессии, эмоции любит – и свои, и чужие, наслаждается ими, пестует их. Поэтому порой так трудно их притормозить, а иллюзию снимает именно отсутствие яркой реакции.

Вдох-выдох, Санаду решительно шагает на поляну.

С той стороны поляны ему навстречу шагает Клео.

И мир вокруг меняется.

Они оказываются друг перед другом, мягкие пальчики Клео – в руках Санаду. Ментальная пустота – как всегда из-за абсолютного щита. Виноватая улыбка Клео. И тусклый солнечный свет озаряет холл их академического особняка, в котором они стоят.

Вместе с чемоданами Клео.

– Прости, – мягко произносит она. – Ты… мои первые отношения. Ты очень важен для меня, но я хочу пожить самостоятельно, своей жизнью. Попробовать её. Посмотреть на этот мир не с позиции невесты или жены главы кантона.

«Это всё не по-настоящему, – уверяет себя Санаду. – Это не Клео, я не чувствую её кровью…»

Но в голове словно что-то щёлкает, отбрасывая память о лабиринте, а вокруг всё такое настоящее. И кровь можно не чувствовать, если долго не поддерживать связь. Клео сжимает руки Санаду. Это её пальчики, и в груди Санаду всё разрывается.

– Прости, – повторяет Клео и мягко улыбается. – Я так молода, у меня ещё столько всего может быть, а ты… ты мне дорог, но… мне нужно больше опыта, больше свободы…"

"Сердце, которое, казалось, выморожено и вырвано, стучит в висках Санаду, перед глазами у него плывёт. Санаду не может вдохнуть – он так боялся этого момента, хотя и не признавался в этом себе. Понимал, не стоит вовлекать в отношения такую юную девушку, но…

Санаду закрывает глаза. Клео продолжает говорить – говорить именно то, чего он страшился. Эти ужасные слова о том, что им надо расстаться, пожить отдельно, о необходимости понять себя и прочее, прочее, прочее, и в его груди разрастается боль…

***

Мара резвая, особенно когда убегает от Танарэса. Я, наверное, больше часа иду по её следам, когда трава под каплями крови сменяется обшарпанным линолеумом.