Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2

Эдмунд был категорически против такой прорехи в наборе регалий, поэтому заказал новый (визуально отличный от прежнего, но подходящий к комплекту), договорился с другими архивампирами, и они вместе с ним провели в храме все необходимые ритуалы.

Так что у Мары теперь пустышка, а у меня – часть королевских регалий с соответствующим уровнем защиты.

Об этом я и стараюсь думать на тренировке с Баратусом, ведь как сказал Санаду «Любовь моя, для тренировок нужна строгость, а я не могу быть к тебе строгим, это просто разрывает мне сердце. Но я достану тебе вкусное-вкусное пирожное, чтобы порадовать после окончания занятия».

Увы, на Баратуса моё «коварство» тоже не действует: ему любопытно, как развиваются только обращённые вампиры и предел прочности юных клыкастых, а в его распоряжении только я.

Так что конец недели сливается в моём сознании в сплошной день сурка. И если в одноимённом фильме иногда весело, то у меня всё серьёзно до клыковного скрежета: повышенные нагрузки с концентрацией на источнике магии, чтобы он скорее охватил всё тело до кончиков пальцев. Положенные моей группе общие лекции. Вместо занятий по менталистике – тренировка телекинеза с Эзалоном. Изучение алфавита с Марком Антонием. Почёсывание брюшка Марка Аврелия. Домашние задания. И всего пять часов сна в объятиях Санаду – программа по преодолению абсолютного щита и просто приятность.

У него расписание не менее напряжённое: сходки глав кантонов, суды над Неспящими, наведение порядка в своих землях, проверки деятельности служб, рассмотрение жалоб. Практические занятия по менталистике с остальными студентами. И тренировки по фехтованию и боевым заклинаниям – не у Баратуса, а у какого-то вампирского специалиста.

В целом я не против такой нагрузки – на сессию похоже. Но когда Баратус с радостной улыбкой вытаскивает из загашников кусок скалы весом на пару сотен килограмм, я как пробегаю мимо него по стадиону, как добегаю до стены, ка-а-ак перепрыгиваю её (два метра высоты!) и под рык дорогого наставника огородами-огородами – то есть крюком через оранжерею – сматываюсь в наш с Санаду милый особнячок. Тренировки, конечно, хорошо, но моя тонкая душевная организация не восстановилась после поднятия булыжника на сто кило, а Баратус уже со следующим вдвое больше лезет!

Дома я выгребаю орехи из-под подушки и нагло ложусь спать, сворачиваюсь калачиком под одеялом.

Но только начинаю задрёмывать – по нервам сладкой дрожью проходит ощущение близости Санаду. И хотя ему, скорее всего, на мой побег нажаловался Баратус, я улыбаюсь в подушку.

Санаду бесшумно прокрадывается в спальню и останавливается со своей стороны кровати. Шелест ткани возвещает о снятии одежды, а пару мгновений спустя матрас прогибается под его тяжестью.