Попаданка в академии драконов 2

На что они рассчитывали? Юношеский максимализм во всей красе.

— Не все такие, как они. — Арендар притягивает мою ладонь, согревает в своих.

— Да, будут улыбаться в лицо, а за спиной плевать ядом.

— Пусть хоть умоются, главное — чтобы не укусили. — Он переплетает наши пальцы.

— Там, где власть, успех и деньги, всегда есть зависть.

— Но у них-то деньги есть.

— Их семьи бедны. Флосы вовсе на грани продажи титула.

— Но почему?

— Недостаточно оборотисты, неудачные вложения, попались в сети мошенников. Флосы пострадали из-за другой ветви семьи.

— Как?

— Марджемир Флос брал кредиты на научные исследования, а когда пропал, его жена долго надеялась на его возвращение и не занималась делами. Когда стало ясно, что Марджемир не просто слишком увлёкся экспериментами, она обратилась за помощью к кузену. Тот помог так, что Флосы остались практически без средств. А сын Марджемира, отец Элиды, вместо того, чтобы поправить положение денежным браком, женился на такой же бедной девушке.

— И с этим ничего нельзя сделать?

— Небрежность в делах и брак по любви не являются основанием для поблажек по кредитам. Хотя последнее, при всей стратегической глупости, можно понять. Им просто нужно перестать цепляться за гордость и выгодно продать титул.

Не знаю, мне было бы жалко титул отдавать непонятно кому. Но и бедность плохой выбор… Не представляю, как бы поступила на их месте. Одно знаю точно: не пыталась бы убить потенциальных конкуренток.

Рёв сотрясает ложу. Я оглядываюсь по сторонам.

— Начинается. — Арендар дёргает верёвку, огоньки гаснут, а шторы распахиваются.

Мы в театре. Круглая сцена озарена свисающими с потолка светильниками. В центре её на каменном постаменте — металлический тёмный шар с золотыми символами. В партере сидят мужчины и женщины, кто-то держится за руки, кто-то всхлипывает, некоторые застыли с неестественно прямыми спинами.

— Родственники подсудимых, — шепчет Арендар, практически в тот же миг, как я сама догадываюсь, кто это.

Снова всё сотрясает рёв. Всё, кроме сцены и самых близких к ней людей, утопает в такой темноте, что становится понятно: не только наша с Арендаром ложа чёрная — стены, пол и потолок такие. Другой цвет имеют лишь посетители, сцена и жуткий шар.

— Суд готов вынести решение! — прокатывается по залу мощный баритон.

Дыхание перехватывает, я вцепляюсь в ладонь Арендара.

— Вывести подсудимых, — снова громыхает голос.

Тонкий плач наполняет воздух. Из черноты, словно из ниоткуда, на сцену выводят трёх мертвенно-бледных девушек в браслетах с пылающими символами. Не сразу удаётся разглядеть сопровождающих их людей: они в чёрной одежде и чёрных масках, будто ожившие тени.

Страшно даже мне, находящейся в тридцати метрах от них, никак не зависящей от приговора.