Попаданка на 30 дней

— Я разве не говорил тебе, кто её посланник?

— Нельзя думать лишь о своей выгоде, когда на кону судьба целого мира, — назидательно произнесла я и быстро доела свой завтрак, пока Фарик методично жевал яблоко. Вот вроде божественное существо, а питается вполне себе вещественно. — Теперь идем на поиски информации о ваших богах.

Лемур кивнул и соскочил со стола. В цитадели никто не замечал на посланника, по крайней мере, так я думала, пока мимо не прошли двое монахов, поклонившись Фархамиту-шиа. Он величественно кивнул, делая самый гордый вид, а когда они ушли, достал откуда-то второе яблоко. На самом деле, пользы от него при поисках не было практически никакой.

— Ты ведь не веришь в то, что я могу найти что-то стоящее? Раньше ты был против, а теперь неожиданно согласился. Почему?

Фарик пожал плечами.

— Поиски помогут занять твой досуг.

— То есть это бессмысленно?

— Заметь, не я это сказал.

Выглядел посланник серьезным. Ладно, если это не поможет мне в спасении Амитана, то определенно обогатит мои знание об этом мире. Проходя через арку, я заметила на стене небольшой рисунок, под которым снизу была написана легенда.

Легенда гласила о фасхаати, с которой один из древних повелителей связал свою судьбу. Но она предала его его, убив в одном из храмов цитадели. Когда подоспели храмовники, то было поздно: Великий ушел за грань. Они отомстили за его смерть, убив девушку. Но её ненависть была настолько сильной и всепоглощающей, что её сердце покрылось коркой льда, а вскоре из него подобно яйцу вылупился первый эйфин — страшное чудовище, которое напало на отомстивших за своего повелителя храмовников. Те скрылись в храме, назвав его Цитадель. Так и появились эти страшные чудовища — из предательства и мести.

Жуткая история произвела на меня огромный эффект. Но больше меня заинтересовало другое...

— Раньше фасхаати были женами? — удивленно спросила я, посмотрев на Фарика.

— Фасхаати — сердце повелителя. Они становились женами. До того, как одна из них предала своего повелителя, — Фарик задумчиво посмотрел на легенду. — С тех пор повелители побоялись брать фасхаати в жены, оставляя их в положении бесправных рабынь.

— Удобно, — хмуро произнесла я. — Зачем хранить верность, когда можно из возлюбленной сделать рабыню?

— Темное это дело, — нахмурился Фарик, — очень много в нем непонятного и неизвестного. Подлинную историю знает только Яраати, именно она была последней, кто... — посланник осекся и покачал головой. — Не важно, Лиля.

— Но почему фасхаати убила своего возлюбленного? — спросила я. — Не могла же она просто обезуметь?

— Кто знает, Лиля, кто знает. Пойдем читать дальше.

Я кивнула, хотя сама пыталась мысленно закончить предложения за Фарика. Что он имел ввиду? Яраати была последней.