Попаданка на 30 дней

— Уводите свиту! — прозвучал голос Рейтана с шипящими нотками, после чего стражники буквально заслонили собой происходящее в пустыне, подталкивая нас ко входу.

Я пыталась сопротивляться, говорила, что могу помочь, но меня словно не слышали. Вместе с другими девушками я оказалась за воротами, запертая в городе.

Эйфинов было много. Больше чем обычно. И это пугало.

Поминочный зал с накрытыми столами, ломящимися от яств, был наполнен молчанием. Советники, первые джии хааспатов, наложницы и служанки сидели на своих местах, но молчали. Переглядывались, посматривали на стражу, но молчали.

Эйфинов было действительно много. Не знаю, как, но тогда я их почувствовала заранее — как именно действует магия, дарованная богиней, я не знала. Но это было определенно её действие. Сейчас, находясь во дворце Великого, я уже не ощущала даже отголосков присутствия эйфинов у ворот города — значит, существует некоторый радиус действий. Мне, как и остальным, оставалось лишь отсчитывать минуты до окончания сражения и молиться, чтобы все выжили.

— Как? — внезапно спросила Падма, обернувшись ко мне.

Мы сидели за столом Сархаата, как и вся Свита Великого. Сами Великие должны были сидеть за столом на возвышении, где стояли восемь тронов, один из которых для наследника пятого хааспата. Я непонимающе посмотрела на невесту Рейтана.

— Как ты почувствовала приближение эйфинов? — пояснила Падма свой вопрос, и я пожала плечами.

— По-твоему, я сама осталась в пустыне, привлекая к себе внимание. Но на самом деле меня там бросили, и я едва не умерла при нападении эйфинов, — ответила я. —

Возможно, что-то во мне после этого поменялось.

— Ты лжешь. Великий не упоминал о том, что им пришлось сражаться с эйфинами. Ты вновь привлекаешь к себе внимание.

— Твое право так думать, — ответила я и оглядела свиту Великого.

В этот момент двери распахнулись и вошли мужчины: перепачканные, в какой-то слизи и местами в крови. Я тут же подскочила с места, как и все присутствующие, и нашла взглядом Рейтана: на его одежде тоже обнаружились красные разводы, но я надеялась, что они принадлежат не ему. Сам Великий держался уверенно. Вот только я не нашла того, на ком были деревянные наручи.

Вперед вышел незнакомый мне парень — весьма молодой, чем-то похожий на юного Киану Ривза в главной роли кинофильма “Маленький будда”. Узкое лицо с темными глазами и тонкими губами, обрамленное смоляными волнистыми волосами, приняло растерянное выражение.

— С прискорбием сообщаем, — начал парень, — что Великий амит покинул нас.

Зал ахнул и опустился на колени. Я поспешила последовать всеобщему примеру.

— Он не выстоял в схватке с эйфинами, приняв основной удар на себя, — продолжил парень.