Попаданка на 30 дней

Черное, но все же чувство.

— Лилавати, — произнес серьезно Великий и оглядел меня, — как ты себя чувствуешь? Ты сняла бинты. Руки не болят?

Я осмотрела на свои ладони.

— Всё лучше, чем могло быть, благодаря вам, о Великий.

Он медленно подошел ко мне и остановился напротив. Протянув ко мне руку, он резко её одернул, словно делал нечто запретное, словно сам себя сдерживал.

— Я волновался, — неожиданно признался он и вздохнул. — Думал, что навеки тебя потерял.

Я молчала, завороженно слушая речь повелителя. Он запустил руку в мои волосы, пропустил светлые пряди и опустил ладонь на шею, чтобы большим пальцем обвести линию подбородка. Затем, наклонившись, он опалил дыханием мои губы и припал к ним, словно они были единственным, что было способно его успокоить, утолить жажду, заставить забыть печали. И я.

Ответила с жаром, на какой только была способна. Прежде я целовалась с другими парнями, но поцелуй с Рейтаном ни с чем не сравним. Взрыв, ураган, безумие. Я сама прильнула к телу мужчины, жадно ловя его поцелуи, пытаясь насладиться такими яркими эмоциями, которые он вызывал во мне.

Рука Рейтана легла мне на спину, притягивая меня еще ближе к сильному мужскому телу. Солнце пустыни опаляет жарко? Неужели? Нет-нет, это руки и губы Рейтана опаляют жарко! Жарче солнца! Ах, оно, несчастное, проиграло ему в этой схватке, позорно отступило, потому что Великий — сам огонь, к которому летишь, чтобы согреться, но не успеваешь опомниться, как сгоришь...

После мучительно-сладостных минут он отстранился, тяжело дыша мне в губы и прильнув лбом к моему. Я отвечала ему не менее сбившимся дыханием.

— Ты — свет моих глаз, — прошептал он горячо. — Теперь я осознал это особенно ярко.

— Рейтан, — проговорила я, совершенно забыв о своем положении, потому что сердце буквально вырывалось из груди.

Никогда не думала, что какой-нибудь мужчина сможет иметь надо мной такую власть. Но вот он рядом, а я уже схожу с ума от его речей, объятий, взгляда. Готова отдаться ему безоговорочно, но я ведь здесь младшая наложница... или нет?

— Кто такая фасхаати? — спросила я, подняв на него глаза.

Губы мужчины вытянулись в тонкую линию. Казалось, он не хочет отвечать мне на этот вопрос.

В дверь постучались. Вопрос повис в воздухе. Мы смотрели неотрывно друг на друга. Наши сердце все еще бешено бились в унисон. Теперь я понимала, что та страсть, что пылала во мне, обоюдна. Я настолько же привлекла Рейтана, как и он меня. Хорошо ли это? Плохо ли? Я не знала, но плавилась и сходила с ума под этим взглядом.

— Великий, вас просит на аудиенцию вдова Джарума Третьего, — прозвучал голос слуги.

Рейтан не спешил отвечать, неотрывно глядя на меня.