Попаданка на 30 дней

Где же Фарик? Могу ли я поведать обо всем Рейтану? Могу ли покаяться перед ним? Мне теперь не страшно открыться, но не помешает ли это? Не приблизит ли открытие правды смерть Великих?

— Молчишь, — выплюнул Рейтан и, положив руку мне на шею, резко притянул меня к себе. Наши губы разделяли какие-то миллиметры. — Ты маленькая лгунья, Лиля. Не зря Илантри предупреждал меня, но я так хотел тебе верить. Но знаешь, что самое ужасное?

— Рейтан выдохнул мне в губы, опустив взгляд на мгновение и вновь подняв его к моим глазам. Второй рукой он захватил мою ладонь и положил на свою грудь. — Не смотря ни на что, ты — моё сердце.

Он смял мои губы в жестком поцелуе. Здесь не было нежности, лишь оголенная страсть, подпитываемая злостью. Но дело в том, что я тоже на него злилась. Злилась за то, что он не верит мне. Да, мои слова, сказанные в пустыне, были слишком прямым доказательством моей вины, но. как же быть? Как можно не верить своей возлюбленной, своему сердцу?

Поцелуй оборвался так же резко, как и начался. Мужчина отступил и отвернулся. Я попыталась сделать шаг навстречу, но Рейтан выставил руку.

— Уходи, Лиля. Я отпускаю тебя. Мы так и не закрепили связь.

Что значит. не закрепили связь? Какое закрепление было нужно?..

— Вот как? — спросила я, прищурившись. — Даже не хочешь выслушать меня?

— Я уже услышал правду из твоих уст, когда ты думала, что одна в пустыне, — ответил мужчина, даже не оборачиваясь. — Тогда ты была на пороге смерти и не стала бы лгать богам. Им видна правда лучше, чем людям. Они не могут быть обмануты, как мы.

— Что еще советовал тебе Илантри? — спросила я прямо. — Быть таким же грубым в постели со мной, как он со своей фасхаати? Или в этом вопросе ты оказался более принципиальным, чем твой друг, ограничившись лишь поцелуем?

Рейтан обернулся и прищурился. Это то, чего я добивалась — ужалить его словами, чтобы он наконец посмотрел на меня!

— Рейтан, — произнесла я, сделав осторожный шаг вперед. — Если бы я хотела убить тебя, спасала бы в пустыне, когда мы были одни против эйфинов?

— Ты могла специально проявить благородство, чтобы в подобной этой ситуации я простил тебя, понял и прислушался.

— Вот как? — спросила я, усмехнувшись. — Хотя что я еще ожидала? Всего за три недели невозможно так хорошо узнать человека, поэтому не удивительно, что ты полон недоверия. Ты меня совершенно не знаешь, Рейтан.

— Ты права, — согласился мужчина. — Я тебя не знаю. Я знал другую девушку, но теперь... уходи, Лиля.

Я сглотнула. Что ж, унижаться и умолять простить меня не стану. Где же Фарик? Куда запропастился этот посланник-недоучка?

— Просто помни, что Халиф хочет твоей смерти, — произнесла я. — Он использует любую возможность, чтобы убить тебя.

— Поздно. Ты убила меня раньше. И я не о яде, отравляющем мой организм с каждым днем.