Попаданка на 30 дней

Воспользоваться сейчас или подождать до объявления приговора?

— Просыпайся, — зычный голос незнакомца ворвался в сознание.

Я подняла на него усталый взгляд. Я и не спала. Как тут заснешь, после такого? Сотни раз я прокручивала в голове ответ богов с самыми разными вариантами, но больше всего меня волновала судьба Рейтана. Даже больше, чем своя. Неужели он действительно отравлен и жить осталось недолго?

Мой страж (или кто он тут?) растерялся от моего взгляда, после чего открыл дверь. Я спокойно встала, задрала голову и вышла из камеры, словно и не я тут провела целую ночь. Предварительно он связал мне руки какой-то поблескивающей магией веревкой. Я было дернулась, но он крепче схватил, надавив на запястья. Отпустив, он подтолкнул меня в спину.

— Иди первая, — уже тише добавил он.

Руки связаны, поэтому он, наверное, не боялся меня, не боялся, что я начну магичить.

Если на мне веревки, смогу ли я воспользоваться кольцом? Не следовало ли мне раньше бежать в свой мир? Но страх за Рейтана и непоколебимая уверенность, что скоро меня оправдают, не дали мне этого сделать.

Эти мысли заняли мою голову, пока мы поднимались в главный зал. Сегодня было народа не меньше, чем вчера, только смотрели на меня еще более озлобленно. Под их взглядами я невольно опустила плечи и вжала голову, желая скрыться от их осуждения, пренебрежения, неприязни.

Меня подвели к монахам. Я не особо сопротивлялась. По залу прошлись шепотки, но я старалась не прислушиваться к ним, полностью сосредоточив взгляд на монахах.

— Мы молились богам, спрашивая о твоей судьбе, — произнес монах, что стоял ближе ко мне, — они дали довольно четкий ответ по твоей судьбе.

Зал замер, как и мое сердце. Даже дышать перестала в ожидании своего приговора. Никогда бы не подумала, что окажусь в подобной ситуации. Такая тишина вокруг, что даже слышу, как позади меня страж сделал шаг вперед, словно готовый удержать меня при попытке к бегству. Его шаги были почти бесшумными, но в этой тишине они показались раскатами грома.

— Фасхаати Рейтана Великого, — вновь начал монах, казалось, смотря мне в душу, — виновна.

Зал взорвался эмоциями одобрения, а мое сердце ухнуло вниз. Руки стража легли мне на плечи.

— Не может быть, — прошептала я, — боги не откликнулись? Не видели?

— Ты виновна, — сказал тот, что стоял позади своего собрана, чуть в стороне, — и понесешь наказание. Ты не просто пыталась убить своего Великого, ты отравила человека, что отдал тебе свое сердце. — Шум в зале начал стихать, мои щеки опалило румянцем. Они знают об отравлении. Это уже хорошо. Смогут ли они спасти Рейтана? — В тебе нет ничего человеческого, никакого сострадания и добрых черт. Ты будешь привязана к шесту в пустыне, дожидаясь своей смерти в глотке эйфина.