Попаданка для Дракона, или Жена любой ценой

Но внешняя красота — ничто без подпитывающего ее внутреннего огня. Даже самая соблазнительная любовница быстро надоест, если за пределами постели с ней и поговорить не о чем.

Впрочем, ценность Эбриль не в умении поддерживать беседу и даже не во внешней привлекательности. Она в состоянии выдержать силу рода Моргари. В этом ее главное и, откровенно говоря, единственное достоинство, за которое Аршер выбрал ее в жены.

Спустя восемь дней после кончины его первой супруги (к ящеру под хвост траур!) они с Эбриль стояли перед алтарем и приносили брачные клятвы. На этот раз церемония проходила не в скромной часовне загородного поместья, а в главном соборе столицы. Среди гостей были исключительно аристократы, и лично присутствовал его величество Бенедикт II Смелый. Все-таки не каждый день женится главный ловчий королевства.

Жрец взял ритуальную чашу и протянул Аршеру кинжал. Он забрал его и повернулся к Эбриль. Лишь после того, как кровь жениха и невесты смешается в ритуальной чаше, они станут мужем и женой. Древняя, но не бессмысленная традиция.

Легенды гласят, что кровь может не смешаться. Тогда брак признается невозможным. На памяти Аршера подобного не случалось, но обряд упорно повторяли каждое бракосочетание.

Аршер взял руку Эбриль и сделал на ее ладони небольшой порез. Достаточный для того, чтобы несколько капель ее крови упали в чашу.

Собственную ладонь он резал не так бережно. Его крови, когда он сжал кулак над чашей, получилось больше."

"Жрец забрал окровавленный кинжал и вернулся к алтарю. Там он замер с чашей в руках, глядя в нее так, словно пытался рассмотреть на ее дне тайны мироздания. В соборе повисла напряженная пауза. Прямо сейчас жрец должен был сказать «объявляю вас мужем и женой», но что-то он не торопился.

Пауза затянулась. Гости начали нервничать. Аршер слышал, как дамы ерзают по скамьям, шелестя юбками, а мужчины тихонько переговариваются, недоумевая, в чем причина задержки.

Кто-то начал нервно постукивать носком сапога. Наверняка король. Он не отличался терпением. Как, впрочем, и сам Аршер.

— Кхм, — кашлянул Аршер, напоминая, что пора завершить церемонию.

Жрец наконец оторвал взгляд от дна чаши и растеряно посмотрел на Аршера. Он отлично знал старика. Тот служил в главном королевском соборе, сколько Аршер себя помнил. Поженил еще его родителей, лично проводил брачную церемонию короля, и всегда он был полон спокойствия и достоинства. Аршер никогда не видел старого жреца настолько ошеломленным. Он как будто увидел призрака на дне ритуальной чаши.

— Она не смешивается, — пробормотал жрец. — Ваша кровь… Боюсь, этот брак невозможен.

— Дай сюда! — Аршер вырвал чашу из рук жреца и заглянул в нее.

На ее дне плавали две кровавые лужицы, похожие на капли ртути, — побольше и поменьше.