Двурогий. Попаданец к Александру Македонскому

В арбе особых ценностей не было – небольшой запас оливкового масла, сушеное мясо, запасная одежда и сандалии. Трофеи хранились в палатке под надзором Криса.

И в ответ сдавленное сипение:

– Хозяин, на меня напали!

Раб – собственность владельца, и хозяин должен беречь его, как и другое имущество. Только как в ночи, в кромешной тьме понять – где Фока, а где неизвестный.

Алексей выхватил нож из ножен, приставил к спине мужчины.

– Замри, если не хочешь умереть!

Стали подниматься, и вдруг неизвестный толкнул Алексея и бросился бежать. Алексей швырнул вдогонку нож. Вскрик боли, но мужчина продолжил бег и скрылся.

– Фока, ты цел? – спросил Алексей.

– Цел, душить он меня начал.

– Поживиться. Начал шарить в арбе, а тут я.

– В темноте лица не видно.

Раб пытался ограбить арбу или воин? Преступление серьезное. Пойманному при попытке кражи рвали ноздри; иногда, по персидским обычаям, отрубали правую кисть, чтобы каждый встречный мог видеть: перед ним вор. За кражу с ущербом, особенно за вред рабу и уж тем более хозяину, следовала казнь. Чаще всего после короткого разбирательства отрубали голову. Алексей решил не оставлять попытку кражи без внимания. После того как он кинул в убегавшего нож, тот вскрикнул. Стало быть, был ранен в спину или в ногу. И следовало с утра осмотреть воинов и их рабов. Свежая рана выдаст грабителя.

Уснуть удалось под утро. После подъема построение. Алексей прошел вдоль строя, потом зашел сзади. Ни у кого ранений нет. В общем, он не сомневался, что так и будет.

– Воины, я хочу осмотреть ваших рабов.

Пять сотен воинов в лохе, столько же рабов. Их уже построили. Алексей обратился к воинам:

– Встаньте каждый напротив своего раба.

Такой прием позволял ему выявить тех, кто не вышел. И таких нашлось двое. Тех, кто построился, Алексей осмотрел. Раненых не было.

– Где рабы? – обратился Алексей к гоплитам.

И тот и другой сказали, что больны.

– Приведите немедля. Они подозреваются в нападении на моего раба и грабеже.

Среди рабов и воинов раздался гул голосов. Обвинения серьезные. Привели обоих. У одного явная лихорадка, трясется, от слабости еле стоит. У второго повязка на бедре.

– Развяжи, – приказал Алексей.

Раб ему сразу не понравился, глаза бегали. Тот наклонился – и неожиданно бросился бежать. Кто-то из воинов подставил подножку. Раб упал, на него навалились, связали руки сзади, подняли, подвели к Алексею.

– Снимите повязку, – приказал Алексей.

Один из воинов срезал ее ножом. Рана свежая, кровь едва подсохла.

– И где же ты поранился?

Голос Алексея не предвещал ничего хорошего.

Раб рухнул на колени.

– Что с ним будем делать? – спросил Алексей.

Сотни глоток взревели:

– Ты хозяин его? – ткнул пальцем в грудь воину Алексей.

Воин выхватил меч и снес провинившемуся голову.