Двурогий. Попаданец к Александру Македонскому

Птолемей сначала Алексея не принял, соизволил откушивать. Алексей подождал час-другой, потом ворвался в зал. Птолемей возлежал у стола с яствами, перед ним пара полуобнаженных танцовщиц исполняла танец живота. При внезапном появлении Алексея чиновник охнул, закатил глаза. Но Алексей схватил его за руку, поднял.

– Ты думаешь, что мне нечего делать? И я собрал дань, доставил, чтобы сидеть перед твоими дверями, пока ты услаждаешь глаза и уши, толстая свинья? О твоем непотребном поведении я расскажу Александру лично и очень скоро, ибо имею поручение вернуться!

– Э… не надо! Что ты хочешь, воин?

– Я лохаг по имени Алекс и хочу, чтобы ты принял груз золота и серебра и дал расписку в получении. Ты пойдешь со мной на корабль и будешь там без еды и воды, пока я не получу пергамент.

– Я не могу на корабль, я болен. И я буду жаловаться Александру.

– Сколько угодно. Но первым к нему попаду я. Иди, не заставляй меня нервничать и применять силу!

Так и шел Алексей, подталкивая впереди себя Птолемея. За ними семенили два чиновника.

На корабле все опустились в трюм вместе с Периклом. Вскоре чиновники ушли, вернувшись с воинами и носильщиками-египтянами. Груз сосчитали, носильщики в сопровождении воинов ушли. Уже при свете масляного фонаря Птолемей написал на пергаменте расписку в получении от Алекса ценностей, и только тогда лохаг соизволил отпустить казначея.

Птолемей сошел на причал, стал ругаться, грозя жаловаться.

– Это как тебе будет угодно. Но если ты сейчас не уберешься, то я прикажу своим воинам сбросить тебя в воду. То-то забаву мы увидим!

Воины на палубе засмеялись. Птолемей быстро засеменил, оглядываясь и ругаясь. Это в Александрии он какая-то власть, но жаловаться Александру не посмеет. Алексей может и сам в свою защиту сказать, что Птолемей вместо должного исполнения обязанностей и принятия ценного груза развлекался обедом и танцами.

Можно было уже утром отправляться в обратный путь, но Алексей распорядился набрать свежей пресной воды. В жарком климате вода быстро портилась. Сначала становилась невкусной, потом от нее маялись животами. Многие кормчие бросали в емкости с водой серебряные монеты, они позволяли дольше сохранять воду. Способом этим пользовались мореплаватели многих стран долгое время.

Пока кормчий договаривался о доставке воды, Алексей в сопровождении приятеля Перикла решил прогуляться по городу. Удастся ли еще раз побывать здесь?

Праздношатающихся в городе не было. Проезжали повозки с камнями, сновали строители с инструментами в руках, причем всех наций: ведь египтянина не спутать с греком или иудеем ни по лицу, ни по одежде. Город даже в недостроенном виде производил впечатление прямотой улиц, размерами домов и царской части города.