Попаданец - лучшее

Резкая боль от ударившей в плечо пули чуть не выбила его в беспамятство, и, повернувшись, он увидел десяток воинов, бегущих к месту боя с другой стороны стены. Выронив ружье на настил, он распластался, уходя от новых пуль, и, извернувшись, взял в руки автомат.

Как и следовало ожидать, автоматический аргумент поставил жирную, кровавую точку в этом противостоянии, а воин уже торопливо менял магазин и, чертыхаясь от боли в правой руке, сунул левую в подсумок, достал склянку с зельем, зубами выдернул пробку, а затем, не считая глотки, опрокинул содержимое в глотку. Боль сразу утихла, кровь на ране начала на глазах темнеть, схватываясь в плотную корку, а в голове прояснилось. Зато в горле словно зажгли факел и нещадно саднило от ожога. В таком нерадостном настроении Горыня спрыгнул во двор крепости и, дернув рычаг, заставил опуститься мост через болото.

Практически сразу в крепость влетели два десятка воинов Перуновой сотни, за ними полсотни воинов княжеской дружины, и степенно, как и подобало положению и возрасту, вошли два боевых волхва и князь Стародубский в окружении воинов личной охраны. Воины быстро встали у двери в крепость, а волхвы, переглянувшись, улыбнулись друг другу, и тот, что постарше, сделал приглашающий жест своему молодому коллеге. Тот поклонился и коротко взмахнул рукой.

Удар был такой силы, что вылетела дверь, а вместе с ней полукруглые куски стены, четко очерчивая границу заклинания. Воины, вооруженные щитами и короткими ружьями, по двое начали забегать внутрь, и сразу же донеслись звуки отчаянной рубки.

Горыня встряхнулся и, счистив ножом грязь с разгрузки, чуть прихрамывая, пошел в здание. На первом этаже, там, где в просторный холл выходили сразу шесть мощных дверей, и откуда поднималась винтовая лестница, воины уже рубились еще с одним упырем, и, в отличие от боя с крестьянами, доставалось тому весьма серьезно. Упырю уже посекли шкуру, и, целясь именно в рану, непрерывно били два стрелка. Наконец пули сделали свое дело. Монстр, взревев последний раз, рухнул на бок и, дернув лапами, издох.

Последнего живого упыря воины сначала приняли на рунные щиты, а потом вступил в дело подоспевший волхв, обративший чудовище в неподвижную статую. Просто столкнув его с дороги, пятерка воинов взбежала по крутой лестнице вверх, и оттуда сразу же донесся истеричный вопль: «Не стреляйте!»

Боль в ноге у Горыни все усиливалась, и, с трудом поднявшись по высоким ступенькам, он увидел смутно знакомого юношу в простом дорожном сюртуке и с длинноствольным пистолетом в руке. А перед ним, словно щит, стояла Мария Стародубская, в изорванном платье и с растрепанной прической.

В свете ярко-желтых магических светильников вся сцена отпечаталась в сознании до мельчайших деталей словно фотография.