Попаданец - лучшее

Резкая вспышка ударила по глазам, словно взрыв световой гранаты, а когда Горыня проморгался, то сквозь зеленое марево увидел, что чаши в руках нет, как нет и пятен крови на сжатом в руке платке.

– В чем клялся-то? – спросил Никифор, подошедший сзади.

– Да ни в чем. – Горыня поднялся на ноги и оглянулся на слегка опешившего волхва.

– Клятва кровью – серьезная клятва. Тако вои, что идут на смерть за родную землю, призывают Родово благословение.

– Мне, чтобы защищать родную землю, не нужно клятв. – Горыня, почувствовав, что боль в раненой руке куда-то ушла, размотал платок и увидел, как рана буквально на глазах полностью исчезла. – Я один раз уже поклялся и уверен, что этого достаточно. А вот подношение сделать… Ну, что я купец, чтобы деньгами кланяться? – Он залез в карман и вытащил приготовленные для дара деньги. – Это вот возьми для тех, кто нуждается. Можешь в храм отдать, можешь людям. Сам смотри. И вот это, – он достал из другого кармана горсть гривен, – отдай Тасье. Не берет она у меня деньги, говорит, что мне нужнее. А хозяйство у нее небогатое. – Он кивнул волхву и вышел из храма на площадь.

Телеги, на которых сложили разбойников и тело упыря, уже вытянулись одна за другой, и потихоньку караван двинулся вперед.

Горыня поклонился до земли бабке Анастасье, что привечала его, когда все в селе отвернулись, обнял на прощание, легко взлетел в седло и легким хлопком коленей послал Обжору ходкой рысью, чтобы догнать голову колонны, где ехал Савва.

В разговорах и неторопливой езде по Царскому тракту провели пять дней, столуясь в придорожных трактирах и один раз остановившись на берегу широкой реки, которую называли Волгла. На реке вопреки ожиданию Горыни было вполне оживленное судоходство. Сновали крупные баржи, широкие лодки и высокие парусники.

Савва, вышедший к утесу вместе с другими, вдруг поднес ладонь к глазам, закрываясь от солнца, и ткнул пальцем в едва заметную точку в небе.

– Глади-ко, почтовый из Новограда пошел. Смотри, Горыня, такого чуда мож и не видывал никогда, чтобы люди-то по воздуху, словно птицы.

Горыня чуть напряг зрение и действительно увидел на фоне небесной синевы чуть вытянутый пузырь, за которым тянулся едва видимый дымный след.

– А летает, на угле, что ли?

– Ты бы еще сказал на дровах. – Савва рассмеялся в голос. Нет не на угле, но земляное масло жрет исправно. Сам видел, как заливают из бочки.

– А корабли такие есть? Ну, на земляном масле, – поинтересовался Горыня и оглянулся на посерьезневшего тысячника.

– Это понятно. – Горыня кивнул и пошел расседлывать Обжору.