Попаданец 2.0

Блондин буравил меня презрительным взглядом, пренебрежительно кривя губы, мне же волей-неволей пришлось успокоиться, дабы не мешать своему спутнику ездить по ушам дамочке, оказавшейся той самой таинственной Маришкой – предметом воздыхания Бруно и по совместительству всё ещё хозяйкой этого места.

– Да… я что-то припоминаю… – неуверенно отозвалась девушка и, запахнув плед, немного вышла из-за спины красавчика. – В последний раз мы виделись где-то около полугода назад. Прошу простить меня за мой внешний вид…

– О! Это мы должны просить у вас прощения за то, что застали вас в столь неудобный момент. Мы с Игорем-имом только что спустились со стен…

– Как там дела? – взволнованно прошептала баронесса, делая шаг вперёд, и тут же наткнулась на выставленную в останавливающем жесте руку щёголя. – Но что вы там делали, Гуэнь. Вы же, насколько я помню, знаток древностей.

– Я «искатель древностей», моя госпожа, – продолжил разливаться соловьём ушастый. – Мой путь и моя философия всегда связаны с опасностями, а потому, когда мы узнали о вашей беде и предложили Лех-иму свою помощь, он согласился, но долго не хотел принимать помощь бесплатно, так что нам пришлось заключить с ним контракт…

– Боюсь, что стены пали, Мари-аян. Силы были неравны, но ваши воины доблестно сражались. К моему величайшему горю, подлые враги применили запрещённые во всех цивилизованных странах заряженные стрелы Дирамида, и Лех-им был ранен. Ашару Бруно-им вынес своего капитана. К моему величайшему стыду, всё произошло настолько внезапно, что я даже не успел осмотреть его рану. Ныне ваши верные воины героически защищают подступы к главной башне, но боюсь, что надолго их не хватит при всей их воистину нечеловеческой смелости. Меня же вновь позвала в путь дорога, прошу понять и простить…

Эльф изобразил поклон, не выпуская мою руку из своих крепких пальцев.

– О… Всеправедный! – ахнула девушка и качнулась, так что рыцарю пришлось спешно подхватить её.

– Наёмники, – смазливый мужик вложил в это слово столько презрения и ненависти, что мне даже стало смешно. – Трусливо бежите, лишь только возникает малейшая опасность! Бесхребетные твари… Вы даже сдохнуть-то по-человечески не может…

– Хлеборезку закрыл, а то ведь я тебе её завинчу – до конца жизни манной кашей питаться будешь. Как уклонисту, в полном соответствии с законами военного времени, – осадил я опешившего от такой наглости аристократа.

– Ну что за шум! – очень недовольно произнесла цепочка на моей шее. – И шумят, и шумят! Совсем не дают Юне поспать!

Произнесено это было очень тихо, так что в нарастающем шуме бушующего над нами пожара ламию услышал только я, ну и, пожалуй, Гуэнь с его-то лопухами-локаторами.