Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

В худшем так наколют и „колесами“ накормят, что остаток жизни там и проведу. Надо спасаться!»

— Да что вы, милая, — самым проникновенным голосом произнес Константин Иванович. — Это я во сне с вами говорил, приснится же такое. Литературы про гражданскую начитался. Вот и понес «пургу», ничего не соображая спросонок. Я в Иркутске живу, на Байкальской. Зовут меня Константин Иванович Ермаков…

— У вас все тело в отметинах и шрамах. Вы воевали?

— Приходилось. В Афганистане и Чечне, еще была пара «горячих точек». Подполковник в отставке, инвалид второй группы — видите, что с ногой у меня, хожу на костылях. — Константин «подпустил слезу» — девчонка молодая, если на жалость надавить, то проскочить можно, не побежит за главврачом. А это сейчас главное…

— Родились вы когда, Константин Иванович?

— Появился я на свет 28 августа 1961 года. Да вы позвоните в ветеранскую организацию или военкомат, там живо подтвердят мою личность!

Говорить пришлось как можно убедительнее, и это принесло для него положительный результат — грозные огоньки в глазах девушки погасли. Она отошла от кровати, пожав плечами.

— Так вы определились, милостивый государь, кто вы есть на самом деле — Ермаков или Арчегов!

Со стороны раздался до боли знакомый, полный ехидства голос, и Константин от неожиданности даже смог повернуть голову, не ощутив болезненных уколов.

— Таки вы самозванец, Константин Иванович, самозванец!

Никогда еще генерал Арчегов не испытывал столь пронзительное чувство облегчения — ему показалось, что он готов воспарить над кроватью, настолько стало легко на душе.

На него пристально смотрел офицер в танкистской тужурке с погонами капитана, с изуродованным ожогами лицом. Но его голос Константин Иванович мог узнать из тысяч других, ибо к этому человеку невозможно было испытывать равнодушия, а сложную смесь перемешанного с ненавистью уважения. И ответ сразу же нашелся, в голове всплыла известная по кинофильму фраза:

— От самозванца слышу!

Москва

— Владимир Ильич, в последние месяцы сторонники Троцкого называют его чуть ли не вождем мировой революции…

— Наш Иудушка бонапартов сюртук решил на себя примерить?! Первый маршал советской республики? — голос Ленина сорвался на фальцет. — Политическая проститутка! Вот он кто такой! Троцкий не революцию видит в себе, а себя в революции!

За последние полгода вождь сильно сдал — болезни и сверхчеловеческое напряжение, вызванное победоносным походом на запад, серьезно ухудшили состояние здоровья «Старика».

Но он крепился, излучая сильнейший оптимизм — известия о падении Варшавы и Берлина на него действовали если не как лекарство, то как допинг на спортсмена или доза «дури» на наркомана в период ломки.