«Странники» Судоплатова. «Попаданцы» идут на прорыв

В своих «гешихтах» — подробнейших историях частей и соединений, во множестве вышедших после войны, они не раз жаловались на подобное. Только сейчас до меня дошел весь трагизм подобной ситуации, собственно говоря! И смех и грех, когда, к примеру, мотопехотный батальон стоит в трех десятках километров от крупного города и жрет «железные» пайки, потому как даже у окрестных крестьян еду найти нереально — батальон-то не один такой, а курей с гусями переловили еще в первый день. Вот и приходится растягивать четверть кило консервов и двести граммов сухарей, оставив сто пятьдесят граммов супового концентрата на десерт.

К тому же, кроме еды, есть еще и обратный процесс с его военно-полевыми особенностями, вроде мучительных запоров, которые, если верить воспоминаниям все тех же немцев-фронтовиков, превратились на Восточном фронте чуть ли не в эпидемию. Если память мне не изменяет, то из-за неправильного питания в армии резерва пришлось создавать целые батальоны, куда направляли солдат, страдающих хроническими желудочно-кишечными заболеваниями. Кончилось все тем, что в конце сорок второго всех «непросранцев» свели в отдельную резервную дивизию[45] и разместили ее во Франции. Наверное, чтобы на водах подлечились.

«Хм, интересно, если погоня за нами увяжется, как быстро они нам на хвост сядут? Для нас ведь дорогу расчищают — вон очередной жандарм-регулировщик жезлом своим замахал, поднимая присевшую на обочине солдатню, терпеливо ждущую, когда наша «поисковая группа» мимо проедет. Наверное, если из всех этих раскладов исходить, нас не догонять, а на очередном посту перехватывать будут, что задачу, перед немцами стоящую, нисколечко не упрощает. Сообразить, что злыдни в нашем лице уехали на трофейных пепелацах со спецномерами, без привычки довольно трудно»."

"– Верная Рука Пять вызывает Зоркий Глаз Два! — забубнил голос в наушнике. Я сам мало что не офигел, когда первый раз читал книгу позывных! Явно составлял большой поклонник Карла Мая[46], а я ведь вырос на фильмах про Виннету и его американского друга Верную Руку, которые частенько крутили в гарнизонном клубе, благо на немецкой «Дефе»[47] их снимали. Впрочем, насчет последнего я не совсем уверен — может, и на какой другой киностудии, но немецкой — это точно. А «в Койке Митрич», как шутливо называли исполнителя главной роли, так и остался для меня идеалом киношного индейца. Поговаривали, что эти книжки очень нравились Гитлеру в детстве, но я в это не очень верю.

Из чистого хулиганства я ответил хрестоматийной фразой:

– Приветствую тебя, мой бледнолицый брат!

– Виннету, ты ли это?! — Немец оказался с чувством юмора и шутку подхватил.