Наезд по понятиям

Ей уже все равно…

Убегать она не стала. Пересекла двор, подошла к машине следователя. Кургузов догнал ее. В глазах торжество и злорадство.

– Сбежать хотела?! Что, осознаешь свою вину?

Вдруг до нее дошло, что она имеет дело с душевнобольным человеком. Ей стало страшно. Что, если этот шизофреник доведет ее до тюрьмы?

– Я ни в чем не виновата! Я не убивала Тему!.. Я не могла его убить. Я его любила! Понимаете, любила!!!

– Значит, имело место быть убийство по неосторожности…

Ксюша была на грани нервного срыва. И Кургузов ее доконал.

– Вы… Вы никчемный следователь! – взорвалась она. – Вы… Вы не имеете права работать в милиции!.. Вам бы только людей губить!

– Во-первых, я работаю не в милиции, а в прокуратуре. А во-вторых, людей губите вы… Садитесь в машину, гражданка Светлова!.. И не пытайтесь снова бежать!

– Почему снова?

– Потому что вы уже пытались скрыться с места происшествия!

Ксюша почувствовала, что у нее нет ни сил, ни желания спорить с этим сумасшедшим."

"– Как хотите, так и думайте, – устало махнула она рукой.

– А вы знаете, что попытка к бегству – уже повод для того, чтобы взять вас под стражу? – Кургузов глянул на нее холодным немигающим взглядом.

– Вы собираетесь взять меня под стражу?

– Боюсь, что я вынужден это сделать…

Он вел машину, но это не мешало ему наблюдать за ней. Похоже, ему нравилось смотреть, как плачет Ксюша. А она не выдержала, разрыдалась.

– Я бы на вашем месте покаялся, гражданка Светлова, – продолжал он нагнетать обстановку. – В нашем случае чистосердечное признание – единственное для вас спасение… Насколько я знаю, вы в положении и ждете ребенка?

– Да.

– Суд учтет и это… Получите три-четыре года, не больше…

– Что три-четыре года?

– Это срок такой. В исправительно-трудовой колонии вы проведете всего три года. Поверьте, это не так уж и много… Но если вы будете упрямиться, вас ждет пятнадцать лет тюрьмы. И это еще не самое страшное. За убийство законом предусмотрена высшая мера наказания…

Внутренний холод пробирал до костей – Ксюша тряслась как в лихорадке. Она понимала, что ей всерьез придется отвечать за то, чего она не совершала. Пятнадцать лет тюрьмы. Или расстрел… Ей казалось, что она сходит с ума.

Она не заметила, как Кургузов свернул с дороги, заехал в какой-то лесок. Остановил машину. Повернулся к ней. В глазах похотливый блеск, на губах пакостная улыбка.

– Есть еще одна версия – сказал он. – Никаких признаний, никакого суда. Во всяком случае для тебя… Мне почему-то кажется, что Ветрякова убил его родной дядя…

– Кто?! Дядя Леша? – Ксюша смотрела на следователя как на чокнутого.

У нее просто не хватало сил, чтобы покрутить пальцем у виска.