По понятиям Лютого

 – Ты же сам позвал меня за стол! Играй, если хочешь отыграться! Как ты это называешь – поговорить с богами! Так говори, раз сам хотел!

Красноглазый швырнул в него килик, Модус увернулся. Несколько игроков, многозначительно переглянувшись, поднялись из-за стола и стали обходить его сзади.

– В чем дело? Что ты хочешь от моего друга? – Квентин растолкал всех, взял красноглазого за плечо, развернул к себе и встряхнул.

Тот злобно зыркнул на него снизу вверх.

– Отпусти! Он обманом завладел моими деньгами!

– А почему ты так решил? Ты что, поймал его за руку?

– Он не мог меня обыграть! В этой таверне я – лучший игрок! У меня никто еще не выигрывал!

– Плохое объяснение. Так не бывает, – сказал Квентин. – Боги поровну делят удачу, а если ты решил, что они должны одаривать только тебя одного, то ты сам и есть шулер. Бери своих дружков и проваливай, если не хочешь попасть под этот молот.

Квентин положил свой здоровенный кулак ему на голову и слегка придавил. Красноглазый отшатнулся, сдвинув стол.

– Эй, Квентин, без меня всех не убивай! – Модус вскочил, схватил тяжелый табурет, занес над головой. – Мне тоже оставь кое-кого!"

"Игроки расступились в стороны. Похоже, эти два великана были им не по зубам.

– Я выиграл семь динариев! – радостно объявил Модус, когда они оказались на улице. – Это компенсировало убытки от продажи коня и осла!

– Здорово! – засмеялся Квентин.

– Мне никогда так не везло! Впрочем, я играл только один раз, и то на щелчки по носу…

* * *Ночевали на корабле. Старший матрос проводил их в душный вонючий трюм. Пробираясь между мешками с зерном, они добрались до кормы, где было сооружено несколько перегородок с лежаками. Там дружно храпели матросы, уставшие после погрузки. На полу валялись обглоданные бараньи кости, глиняные черепки, грязное тряпье.

– В углу, вон, есть свободный лежак, устраивайтесь.

Лежак был узкий и неудобный, отовсюду раздавался неумолчный крысиный писк, который приглушал разве что храп команды. Квентин, несмотря на это, быстро уснул, а Модус долго еще ворочался, поудобнее пристраивал кошель с деньгами, опасаясь, как бы его не ограбили. Однако в конце концов сон сморил и его.

…Ему приснилось, будто он идет один по ночному лесу – ни луны, ни звезд, только белые, как слоновая кость, стволы деревьев светились в темноте странным, призрачным светом. Лес без конца и края, наполненный шорохами, рычанием невидимых тварей. Многие люди заблудились здесь или были разорваны голодными хищниками, их останки то и дело попадаются на пути. Жирные трупные мухи облюбовали это место, они кружатся перед лицом, они облепили белые стволы деревьев. Странное дело, сидят они не лишь бы как, а упорядоченно, образуя некие тайные символы.