Злодейка поневоле

Алиса посмотрела на его широкие плечи и тихонько вздохнула: как же ему идёт бежевый камзол с резными костяными пуговицами! Даже голубые глаза смотрятся ярче… Заметив, что Клод иронично смотрит на неё, вздрогнула, а когда он едва заметно подмигнул, поспешно опустила глаза и растерянно посмотрела на кусок мяса, который уже несколько минут держала в руке. Она только что беззастенчиво разглядывала господина? Вихрастый тем временем продолжал:

– Правду говорят, что этой ночью на замок напал дракон?

Установилась такая тишина, что стало слышно, как хрустит салат, который пережёвывала Алиса. От неожиданности она подавилась и, закашлявшись, посмотрела на вихрастого снизу вверх так мрачно, что тот икнул."

"– Какой ещё дракон? – зло спросила она и, потеряв аппетит, со стуком отложила ложку. По комнате пополз шепоток, люди недоумённо переглядывались. Алиса саркастично скривилась: – Вот любят люди выдумывать всякие небылицы! Ну загорелась башня, что такого? Сразу дракон виноват…

– Да, – перебив её, твёрдо проговорил Клод. В комнате вновь установилась тишина, все взгляды обратились на господина. – На Белый замок напал дракон. Вы наверняка знаете, что в замке гостит Тёмная госпожа…

Алиса невольно хмыкнула:

– Гостит?! Это теперь так называется? Светлый господин приказал ей добровольно сдаться! Вот и ждёт девица в темнице свадьбы ненавистной…

Взгляд Клода стал колючим, по щекам заскользили желваки, пальцы руки, которая лежала на столе, сжались в кулак. Но вспышка гнева отступила, и губы господина дрогнули в усмешке. Он потянулся к кружке Алисы, взяв её, понюхал содержимое:

– Вино?

– Пиво, господин, – услужливо подсказал дородный мужчина, горделиво пригладил окладистую бороду и добавил: – Сам варил!

– Зря… – хмыкнул Клод. – Парень и так несдержан на язык, а как выпьет, такие сказки начинает рассказывать, что его древнедальгонийские песни меркнут на их фоне…

– Сказки? – К Алисе заинтересовано склонилась та грудастая девица, которую приревновал к музыканту вихрастый. – А вы расскажете нам одну, господин?

– Шела, – осадил её один из старейшин, – похоже, что отец. – Музыкант не из благородных, нельзя называть его господином… Немедленно извинись!

Шела упала на колени и сложила ладошки, Алиса растерянно посмотрела в широко распахнутые глаза селянки и торопливо проговорила:

– Да не надо! Я не сержусь. Подумаешь, господином назвала! Не горшком, не пнём обругала…

– Да не перед музыкантом, дурочка! – нетерпеливо рявкнул старейшина. – Перед благородным господином извинись!

Девица на коленях подползла к Клоду и взвыла:

– Милости господина!

– Парня зовут Хоум, – снисходительно улыбнулся Клод и, потрепав Шелу за круглую щёку, подмигнул: – Чуть позже он расскажет пару сказок.