Жена поневоле

Именно из таких семей мужская половина, как правило, заседала в различных советах и порой вершила жизни простых людей. Но тогда мне казалось, что Ральф проигнорировал установившиеся в высшем обществе порядки и решил связать со мной свою судьбу. До чего же я была глупа и наивна!

Мне льстило его внимание. Я также, как и все присутствующие в аудитории адептки, устремляла взгляд в его сторону, стоило ему только появиться. Однако Ральф делал вид, что его совершенно не заботит мнение окружающих. Вот только важным моментом оказалось то, что он всего лишь «делал вид». На самом же деле Ральф целиком и полностью был от него зависим.

Когда он однажды подсел ко мне на перемене после лекции по артефактологии, я очень удивилась, но тогда не придала этому значения, хотя мое чутье кричало во всю мощь: «Беги от него, Оливия, да подальше!». Но учащенный стук сердца, отдававшийся в ушах, заглушил все внутренние предостережения. А в его бездонных глазах мой разум и вовсе растворился.

Сперва между нами состоялся лишь короткий разговор, который за считанные дни сменился длинной беседой за чашкой чая. Со временем мы стали встречаться каждый вечер, и я влюбилась, как мне тогда казалось, бесповоротно и окончательно.

Все было хорошо… кроме одного: подходило время защиты дипломного проекта, а Ральф не торопился делать мне предложение. Вот тогда в душе зародился страх, что я стала для него не более, чем очередное увлечение, но правда оказалась гораздо хуже."

"Мне неоднократно говорили прямо в глаза, что в один прекрасный день Ральф бросит меня. Но тогда я пребывала не в том состоянии, чтобы прислушаться к этим словам, списывая их на зависть. Однажды, набравшись храбрости, устав дожидаться каких-либо заверений относительно нашего совместного будущего, все же завела разговор на волнующую меня тему.

– Ральф, скажи, ты собираешься на мне жениться? – я поставила вопрос ребром, желая услышать либо «да», либо «нет».

– Оливия, дорогая, я бы с радостью это сделал, хоть сегодня, но мой отец сейчас прикован к постели. Если бы не его болезнь, я бы уже давно сделал тебе предложение, и мы устроили пышную помолвку, объявив всем о предстоящей свадьбе, – заверил меня мой милый. В тот момент я ощутила укор совести за то, что засомневалась в порядочности Ральфа. Этих слов оказалось достаточно, чтобы унять мое волнение.

– Ваша светлость, давайте помогу Вам снять наряд, – вывела меня из печальных воспоминаний молодая горничная. Она расстегнула сзади мое платье и ослабила шнуровку на корсете, чтобы позже я смогла раздеться и без ее помощи.

– Спасибо, Миления, дальше я сама, – заявила тоном, не терпящим возражений, и девушка поспешила покинуть мои покои, окинув напоследок удивленным взглядом. Мне просто хотелось посидеть в тишине.