Жена поневоле

Проведя слегка туфелькой по полу, проверила – скользкий ли он. Я была довольна своим открытием и пришла к выводу, что кто-то приложил немало сил, чтобы хорошенько натереть его.

Ральф дождался, пока одна мелодия сменится другой, а затем отстранился от меня, чтобы взять за руку и закружить в танце. Вальсировал он превосходно. Наверное, опыт и прирожденное чувство ритма позволяли ему наслаждаться танцем, в то время как мне приходилось держать в голове кучу всевозможных вещей одновременно: па, которое будет следующим, не забывать про улыбку, держать спину ровно…

– Расслабься, – тихонько проговорил благоверный, видимо, заметивший мое состояние. Снова довериться ему? Не станет ли это очередной ошибкой? Несмотря на все свои мысленные предостережения, я последовала его совету. Все было просто прекрасно до той поры, пока не почувствовала на себе знакомый пронзительный взгляд. Я тут же снова напряглась и попыталась проверить свои предположения, отыскав глазами известного артефактора, стоявшего неподалеку от небольшого возвышения в другом конце зала. В этот момент Ральф крепко прижал меня к себе. Намного ближе, чем того позволяло приличие.

– Что ты делаешь? – возмутилась его поведением, чувствуя, как мои щеки заливает румянец.

– Я не позволю тебе думать о нем, когда ты в моих объятиях, – голубые глаза сильно потемнели. Неужели он ревнует?

– Не говори глупостей! – фыркнула в ответ, однако больше не стала делать попыток посмотреть на Дамиана, не желая повторения случившегося, а так хотелось снова утонуть в зелени его глаз.

Поведение моего супруга явно не укрылось от глаз светских кумушек, неустанно следивших за нами и выискивающих тему для разговора. И Ральф им дал ее…

Казалось, этот танец не закончится никогда. Когда музыка смолкла, моему счастью не было предела, поскольку губы сводило от улыбки, а ноги дрожали от усталости. Ральф решил продолжить представление и наклонился, чтобы поцеловать мне руку, не сводя при этом с меня бездонных глаз, словно и вправду любил меня до беспамятства. Возможно, со стороны так и показалось, но я знала правду, и от этого мне было не по себе.

Раздался звук множества труб, и все светское общество, пожелавшее присутствовать на этом вечере, стало спешно собираться в бальной зале.

Как только народ закончил подтягиваться, на возвышении появился лорд Веллингтон, одетый в серую мантию. Голоса тут же смолкли, и в помещении стало неестественно тихо. Невзирая на тот факт, что Ральф мог занять пост, которого был недостоин, меня переполняли эмоции, поскольку не каждому доводилось лицезреть этот торжественный момент – оглашение имени нового Главы Палаты артефакторов.