Жена поневоле

Он просчитывал все наперед. Вот только кто же настолько мастерски превзошел Ральфа, подстроив этот брак?

– А разве нет? Ты же и назло мне можешь что-нибудь выкинуть, учи – не учи. Только пеняй потом на себя, когда не увидишь денег…

– Кстати, о деньгах, – перебила его. – Ты ведь знаешь, что мое обучение в академии оплачивал дядя? – решительным голосом принялась излагать мысль.

– Допустим, – ответил супруг, сделав глоток красного вина. Я взглянула на свой бокал, который до сих пор был полон, поскольку так и не притронулась к нему: с Ральфом всегда следовало держать ухо востро и не расслабляться, особенно

– Так вот… После того как меня исключили из нее, он потребовал вернуть ему все деньги, до единого золотого, – я догадывалась, какой эффект произведут мои слова, но мои проблемы пока и его проблемы.

– К чему клонишь? Хочешь, чтобы я отдал за тебя долг? – судя по тому, как сошлись его брови на переносице, он начинал злиться.

– Если не хочешь, чтобы дядюшка навестил тебя сразу же после того, как завтра выйдут газеты, советую опередить его. А вот как будешь закрывать ему рот – это не мой вопрос! – настало время ему платить по счетам.

– Кто-то еще? – спокойно спросил супруг. Похоже, мой пыл охладил его.

– Вот тут, Ральф, тебе несказанно повезло. Больше у меня никого нет из родных.

– Мне бы несказанно повезло, если бы мы с тобой и вовсе не встретились спустя столько лет."

"Не знаю, чего муженек добивался этой фразой, но он меня разозлил.

– Ну, знаешь! Это не я тебя обворовала! И нечего из себя теперь строить жертву! – я скомкала салфетку и, швырнув ее в тарелку, выскочила из-за стола, едва не опрокинув свой стул. Выслушивать его упреки в свой адрес не намеревалась.

– А ты горячая стала, не то, что раньше, – с ехидной ухмылкой подметил Ральф. – Мне это нравится, – видимо, вино все же ударило ему в голову.

– Зато ты перестал вызывать у меня интерес! – слова, наполненные ядом, легко слетели с губ.

– Так это дело поправимое, – произнес он, словно давал мне какое-то обещание.

Я хотела произнести в ответ, что пусть Каталина и дальше согревает ему постель, но вовремя одумалась, ибо Ральф мог расценить это как вмешательство в личную жизнь. Повернувшись на каблуках, направилась к двери.

– Останься ты последним мужчиной в этом мире – ни за что бы с тобой больше не связалась! – бросила через плечо, не озираясь. Меня не волновало сейчас, мог ли кто-нибудь из слуг слышать этот спор: я просто начала уставать от беспочвенных упреков.

Дойти до выхода я так и не успела. Ральф быстро преодолел между нами расстояние и схватил за руки, а затем развернул к себе лицом.