Жена поневоле

 – Вас ко мне герцог Альбертсон прислал?

– К делу, так к делу… – нараспев вымолвил граф. – Нет, я пришел с личной просьбой, – мои глаза расширились от удивления. – До меня дошел слух, что Глава стражников весьма к тебе неравнодушен. Мне нужна твоя помощь! – выпалил он на одном дыхании.

– Помощь? – я напряглась. – О какой помощи Вы говорите?

– Попроси его отозвать от меня своих ищеек, – вкрадчиво проговорил мой родственник.

– Что случилось? – сдержанно поинтересовалась.

– Я связался с контрабандистами… Они их взяли, и теперь мне грозит тюрьма, – его жалобный голос так и не растрогал меня."

"– Каким образом я это сделаю? Как Вы себе это представляете? – порывисто спросила у графа.

– Мистер Шевард очень любит женское внимание, – осторожно начал дядюшка. – Очень, – загадочно сказал он. – Думаю, всего одна ночь, проведенная в твоей компании, решит все проблемы одним махом.

– Вы с ума сошли?! – не сдержалась я и поймала на себе укоризненный взгляд. – Да как Вы смеете просить меня о подобных вещах?! – мои щеки пылали от злости.

– Оливия, прошу спаси меня и мою семью, – он словно не обращал внимания на мое состояние.

– Нет! – решительно заявила ему. – Я никого ни о чем не стану просить, – говорила медленно, чеканя каждое слово. Его губы тотчас же сжались в тонкую презрительную линию.

– Забыла, кто платил за обучение все шесть лет?! – с холодной яростью в голосе выкрикнул он. – Неблагодарная!

– Я выплатила Вам весь долг до последнего гроша, – мое тело трясло от возмущения. – Вы бросили меня на произвол судьбы в тяжелую минуту, не сдержав тем самым слово, данное моей матери перед смертью, и теперь еще говорите о какой-то благодарности?! Да вместо того, чтобы протянуть руку помощи, отбирали последние крохи! Немедленно покиньте мой дом! – закричала в приступе гнева. Мои руки начали трястись, а на глаза наворачивались слезы. Я не хотела, чтобы он их увидел. Жаждала только одного: чтобы все люди, принесшие мне столько горя, исчезли навсегда из моей жизни.

– Жаль, что ты помнишь только плохое. Однако меня не покидает надежда, что все-таки в тебе проснется совесть, – дядюшке повезло, что он удалился сразу же после этих слов, иначе его жизнь могла бы оборваться раньше отведенного ему времени.

Странное дело, но я до последнего верила в то, что граф Макинли вспомнит о моем существовании не тогда, когда ему что-то от меня понадобится, а гораздо раньше. Последние дни, наполненные страхом, отчаянием, не смогли довести меня до слез, а сейчас, как бы ни старалась, все же не справилась с нахлынувшими эмоциями и разрыдалась. Слезы лились по щекам и никак не хотели заканчиваться. Я злилась на себя за эту слабость, но ничего не могла с собой поделать.