Замуж поневоле

- Еще не известно, что именно нужно спасти Иви. Узнаем похоже в Храме. – Возразил Эви, поставив на стол чашку.

- Нет. Ирием прав. Со мной связался Дэгзар, через магическое зеркало. Старец, о котором я говорил. – Начал Айвер, привлекая все наше внимание. – Он нашел старые свитки. Настолько старые, что даже магия уже не могла их удерживать в стазисе. Буквально, в его руках раскрошились несколько свитков, кроме двух. Он успел прочитать содержимое.

- Что там? Даже мне теперь интересно. – Протянул Риш, сложив руки на груди, и сверкнув на мгновение глазами в мою сторону. Я отчетливо заметила это, хотя он сразу отвел глаза.

- Миры разрушаются из-за нас. – Начал Айвер, уже позавтракав. Он пересел со стола на диван, и продолжил. – Точнее, из-за ее детей. Существ, что создали нимфы. Дочери Создателя. Магия не должна быть во зло. Те, кто пользуются магией во благо, поддерживают миры. Те, кто пользуются ею, чтобы убивать, сеять зло и насилие, разрушают основу миров. И эта основа находится здесь в Вильвере. В первом мире, что создал Создатель. То, что твои истинные Иви, из разных миров, говорит о многом. Мы, соединив свою магию в тебе, поможем тебе восстановить магию миров. Коих, конечно, намного больше, чем мы, но в тебе пробудилась магия нимфы Мельирии. Она должна помочь.

- Так. Я, Эви и Фаизэль из других миров. Но ты и Ирием же из этого. – Начала, пытаясь все уложить в голове.

Та ответственность что была возложена на меня, пугала. Но сейчас не до страхов. Сначала попробую спасти миры, а затем уже буду истерить или пугаться. Главное, не задумываться об этом. Мне нужен ясный ум.

- Мои родители пришлые. – Удивил Айвер. – Они еще детьми оказались в Вильвере. Мой дед принял их в свою семью, и со временем они развили свои способности и взяли верх над северной империей, сделав ее одной из самых сильных.

- Ты не рассказывал. – Чуть улыбнулась ему, подбадривая.

- Ну, да. Я был слишком глуп и думал только о спасении своей империи, не зная даже, что гибель ждет весь мир. – Расстроенно проговорил дракон. Желая подбодрить его, я села ближе к нему и обняла, положив голову ему на плечо.

- Тебя можно понять. И к тому же, как ты и сказал, ты не знал.

Айвер благодарно улыбнулся и чмокнул меня в лоб, обдавая своей морозной свежестью, но что удивительно, проникая глубоко в меня, этот мороз вызывал только тепло."

"«Зима одинокая, пугает своим холодом и суровостью. Но отчего-то смотря на нее, в груди растекается тепло. Именно зимой больше всего ценишь любовь и уют. И именно зимой в груди просыпается щемящее чувство волшебства. Смотря на то, как порхают в воздухе снежинки, ты больше обычного ожидаешь чуда.» - говорила моя сестра. В мире, в котором она жила некоторое время, больше всего ей нравилась зима. И теперь, общаясь с Айвером, я понимала смысл ее слов.