Няня поневоле (СИ)

Я подрываюсь с места и на всех парах несусь к малышу.

— Неси его сюда, — просит Сергей, довольно откидываясь на спинку дивана. — Здесь покормим.

«Марк уснет, тогда расскажу о Шмелеве, — решаю я, взбалтывая смесь в бутылочке. А вернувшись обратно, нахожу в библиотеке мрачного Назарета и грустную Елену Владимировну.

— Это хорошо, что ты к нам приехала, мама, — вздыхает он. — Сейчас твой внук поест и поступит в твое полное распоряжение. Заодно и тебя отвлечет от печальных думок.

— Как? — вскрикиваем мы одновременно с Еленой и, улыбаясь, смотрим друг на друга.

— Я не справлюсь, — вздыхает она растерянно.

— Марк будет плакать, — заверяю я, прижимая ребенка к себе.

— Ничего страшного, — отмахивается Назарет. — Я устал и жрать хочу, как собака. Вот пока мы с Линарой поедим, ты, мама, поработаешь бабушкой. Все равно никогда не ужинаешь. Если мелкий начнет бузить, позовешь нас по радиосвязи.

Елена Владимировна нерешительно берет внука на руки.

— Как будто в первый раз, мам! — фыркает Назарет, распахивая дверь в детскую. — Можешь ему песенки попеть… как эта… Лира Амани!

— Кстати, она приезжает, — поджимает губки Елена и любовно смотрит на внука. — Да ты мой хороший, — воркует, не обращая внимания на меня и Сергея.

— В наш Мухосранск? Звезда оперной сцены? — недоверчиво уточняет Назарет.

— По всему городу афиши расклеены, — покосившись на нас, бросает Елена и снова сосредотачивается на Марке. — Даст два концерта, — добавляет Сережина мать разочарованно. — Я бы пошла, да не с кем.

— Линару возьми, — передергивает плечами Назарет. — Куда я попал, блин! Клуб любителей Лиры, — хмыкает деланно и тянет меня из комнаты.

Тебе нравится Амани? — слышу я изумленный возглас Елены.

— Я ее обожаю, — бросаю на бегу и вылетаю вслед за Назаретом из комнаты.

Шумно, словно подростки, мы вваливаемся в спальню, и меня тут же припечатывают к стене. Руки Сергея жадно бегут по моему телу, а губы накрывают мои в мучительном и нежном поцелуе.

— Ты же хотел поужинать, — шепчу я, обвивая руками его крепкую мускулистую шею.

— Не-а, — улыбается во весь рот Назаров, заводя руки под подол платья и приподнимая меня под бедра. — Мой голод можешь утолить только ты.

Опершись о плечи любимого, смотрю на него, не отрываясь. Нужно признаться. Обязательно.

— Я люблю тебя, — выдыхает Сергей, усаживая меня на комод. Становится почти вплотную, и я слышу его жаркое дыхание.

«Говори, не молчи, — прошу саму себя, медленно проводя пальцами по плечам и груди Назарета. — Признавайся, Полька!»

— Сережа, — бормочу чуть слышно.

— Что, девочка? — ласково спрашивает он, приподнимая мой подбородок большим и указательным пальцами.

— Я люблю тебя, — шепчу, прижимаясь к сильной мужской груди.

— Фу-ух, — деланно фыркает Назаров.