Няня поневоле

Но кто у нас корректно обращается с персоналом? Шмелев мог и пощечину залепить, и стакан с соком в экономку кинуть.

— Ты без предупреждения, мама, — недовольно рыкает Назарет. — Просил же хотя бы за час сообщать о приезде…

Вижу мешки под глазами, осунувшееся хмурое лицо и впалые щеки. Устал. Плюс еще какие-то неприятности, или болит голова.

А я, дурочка, напридумывала всякие глупости и сама в них поверила. Сейчас бы обнять, прижаться к пропахшей потом груди. Ничего не спрашивать, а просто раствориться в любимом человеке. Но не смею сделать и шага. Эта ужасная женщина тотчас же поднимет крик.

— А я не к тебе, а к внуку, — резко парирует Елена.

— Тебе следует извиниться перед Линарой, мама. Зачем ты ее оскорбила? — тихо и сердито говорит Назарет.

— Вот еще, — передергивает плечами Елена.

— Пойдем, поговорим, — сердито шипит Сергей и, опалив мать недовольным взглядом, внимательно смотрит на меня. — Ты тоже, Линара.

Голос тихий, спокойный, но не терпящий возражений. Тянусь за радио-няней, лежащей на комоде, но Назаров останавливает меня.

— Не надо. Мы в библиотеке поболтаем. Услышим, если проснется…

Я не успеваю ничего ответить, как он делает шаг ко мне и прижимает к себе.

— Что-то я заморился сегодня, — как ни в чем не бывало жалуется он и, привычно потершись носом о мою макушку, зовет мать. — Ты идешь?

Прячу лицо на груди любимого и, умышленно игнорируя его мать, выхожу с ним в обнимку из спальни.

Войдя в библиотеку, Сергей взмахом руки приглашает Елену сесть в широкое кресло, оббитое кожей буйвола. А сам тянет меня на точно такой же диван. Сжимает руку в огромной лапище и, дождавшись, пока мать церемонно усядется, заявляет.

— Я хочу жениться на Линаре, мама. Поэтому, пожалуйста, извинись и больше никогда не оскорбляй мой выбор.

— Но… — тянет Елена Владимировна, явно сбитая с толку. — Ты же о ней ничего не знаешь, сыночек. А вдруг она такая же сумасшедшая, как и Жанна? Тебе проблем мало?

— Я еще не делал предложение Линаре, — замечает Назарет устало. — Ты сейчас договоришься, что она мне откажет. Я долго думал. Аж целую неделю, и пришел к выводу — Линара самая подходящая для меня жена.

Сижу как мышь, не в силах пошевельнуться. Это ж надо такое придумать? Вот хитрец и манипулятор этот Назарет. Сейчас матери навешает лапши на уши. Она поверит и перестанет меня донимать. А потом всегда можно сказать — мы расстались.

— Я тебя умоляю! — хмыкает Елена Владимировна и внимательно на меня смотрит. — Тебе никто не откажет, только помани. Ты мог бы выбрать девушку из хорошей семьи. Вон, у генерала Русакова дочка красавица…

— И потом ходить строем мимо старого пердуна? — усмехается Назарет и добавляет совершенно серьезно. — Есть еще любовь. Я влюбился.