Няня поневоле

Но если нужно для сына, безоговорочно перееду.

Обняв Линару, настороженно наблюдаю за Славкой. Чуть слышно ступая, он поднимается на пригорок и тянет шею, пытаясь рассмотреть, что же так насторожило собак. И быстро скатывается вниз. Машет руками «уходите!». Спешно догоняет нас и бурчит, поравнявшись со мной.

— Там лось, Назарет… Раненый… По поляне бродит…Похож на нашего Никифора.

— Понял, — киваю, стремясь подальше увести Линару и сына. Угораздило же меня потащить их в лес прогуляться. Тут опасность на каждом шагу!

— Хреново, — морщусь я, переходя на широкий шаг. — Линара, нам нужно уйти как можно дальше, — объясняю я по дороге. — Лось и так страшное животное, а раненый тем более. Кто его? — мимоходом спрашиваю у Сулеймана. — Медведь-шатун подрал или волки?

— Похоже на огнестрел, — сипло бросает Славка, точно зная, как мне не понравится ответ.

— Чего? — спрашиваю с недоверием. — Какого вообще? На моей территории… Это меняет дело, — рыкаю негромко, не желая испугать Линару или разбудить малыша.

«Вот и почувствовал себя семейным человеком», — думаю ехидно.

И войдя в дом, прошу.

— Забери Марка, Линара. Только из моей спальни не уходи, ладно, девочка? А я сейчас с лосем разберусь и вернусь обратно. Ты даже соскучиться не успеешь, — касаюсь пальцами замершей щеки и, никого не стесняясь, вторгаюсь в ее рот поцелуем. Сладким и опьяняющим.

— А почему он Никифор? — грустно улыбается девчонка, переведя дух.

— Да мы с пацанами как-то с охоты возвращались и на дальней заимке нашли убитую лосиху и маленького лосенка. Ей мы уже ничем помочь не могли, а вот детеныша взяли с собой. Тут всем коллективом выхаживали. Бакланы… Вырос здоровый лосяра. Всех наших знает. По запаху чует. Ну и мы его от другого зверья запросто отличить можем. Поэтому, если это наш Никифор, нужно его выручать. Посиди с малышом тихонько. Хочешь, поспи или пообедай. А там и я вернусь.

— Осторожно… Пожалуйста… Сережа, — шепчет Линара, положив голову мне на плечо.

— Ты даже соскучиться не успеешь, детка! — шепчу хрипло и, проследив, как моя девочка вместе с Марком осторожно поднимается по ступенькам на второй этаж, иду в кабинет.

Достаю карабин «Сайга». Боевые патроны и снотворное в ампулах.

— Трофим, где тебя носит? Срочно подтягивайся, — рыкаю на своего безопасника в трубку айфона. И натянув сапоги и зеленую видавшую виды куртку, вместе с ребятами возвращаюсь обратно к полянке с подснежниками.

Поднимаюсь на пригорок и вижу раненое животное, неподвижно лежащее на боку. Судя по ранам, из которых льется кровь, подстрелили его где-то неподалеку. А значит, на моей земле. Интересно, кто это осмелился проникнуть ко мне, да еще и побраконьерствовать?

— Кажется, уже помер, — бубнит стоящий рядом Трофим.