Невеста поневоле

Граф без малейших опасений, а я уже в готовности материализовать свой лук. Давно его не использовала. Надо бы потренироваться… на ляжке Анатолия к примеру.

В помещениях тихо догорают свечи, но большая часть уже потухла. Ни души, ни звука. Иду с опаской, легко вспоминая вчерашнюю дорогу. Дошли до зала с распахнутой дверью в Друм. Арлен вдруг рассмеялся как невменяемый и помчался к ней.

— Граф, стойте! — Кричу.

— Земные боги! Я знал! — Только и услышала. Нырнул вовнутрь, идиот.

Рыцарь за ним дернулся. Хватаю за руку. Остановился, на меня посмотрел вопросительно. Вблизи рассмотрела его лицо и ужаснулась от настолько глубоких шрамов.

— Ждем отряд, — произношу с опаской.

— Сюзерен же, — пожимает плечами.

Вижу ведь, не хочет идти. Не подвержен этим суевериям и в секте не состоял. А граф, похоже, одержим этой дверью давно… Вчера, видимо, не увидел из — за того, что сам обкурился.

— Анатолий, прошу вас, не оставляйте меня одну, — решила надавить иначе.

Остался, скрипя зубами. Ждали отряд часа полтора. За это время я вслушивалась в эту черную дыру, ходила по помещениям секты, собирала уцелевшие свечки, добавляла света в зале, как могла. Барон смотрел, как на одержимую.

— Почему так долго! — Гаркнул Анатолий, встречая своих. — Вы что? Сцепились?!

Сама увидела, что у рыцарей доспехи посечены, кровью забрызганы, волосы разлохмачены, глаза бешенством поигрывают.

— Сцепились, — подтвердил один из первых подошедших рыцарей и усмехнулся горько как — то… — Надо было шлема брать. Меня по голове нормально приложило.

— Нарвались на отряд Клавдия, затребовали оружие сдать и в лагерь проследовать, лазутчиков в нас увидели, — начал рассказывать рыцарь, что на вид казался мне довольно молодым. — Но мы — то на задании. Пришлось зарубить отряд. Человек сорок положили, дюжина ушла.

— Сколько?! — Взвинтился Анатолий.

— Да все там были необученные, солдаты еще зеленые. Оливер больше всех зарубил, — ответил молодой, кивая на самого большого рыцаря, у которого доспехи изрублены чуть ли не на полоски, а один наплечник вообще висит неестественно, будто на одной петельке. Вот — вот свалится."

"Ощущая на себе мое внимание, Оливер его дорвал скрипящей перчаткой и бросил на пол. Посмотрел на меня и подмигнул деловито, засмущалась, как маленькая, отвернулась. Тянет меня к большим мужчинам…

— Он еще их догнать хотел, — укорил один из товарищей. — Бежал и орал, что съест.

Рыцари заржали, как лошади. Анатолий руку поднял, смех утих.

— Потери? — Насторожился барон. Не все рыцари еще подтянулись.

— Все живы, Анатолий, — ответили ему.

— Я ранен, — усмехнулся широкоплечий рыцарь, и приближаясь прихрамывая. На гнома смахивает. — Ногу подвернул, когда отпрыгивал.