Невеста поневоле

Но как проскочить эти палаточные городки незамеченной?

— Есть тайный подземный переход, — выдавил из себя Арлен.

— Берите десять, нет, двадцать самых бесстрашный воинов и отправляемся. — Говорю деловито, скрипя всем естеством. — Да…и побольше факелов да ламп масленых с собой пусть прихватят.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. НЫРЯЕМ С ГОЛОВОЙ

Ой, как не хотела я! Как же не хотела возвращаться туда! Вспоминаю девочку Миранду, и сердце кровью обливается. А если она еще со своим Серением… Так вообще драма полная!

И во всем я виновата, открыла им дверь, на которую они молились, и молились бы дальше! Но нет! Добрая Лера отворила ворота в преисподнюю.

Прежде чем отправиться, еще раз расспросила графа и жену. Может, она сбежала со своим бастардом? Но уверили, что не могла так проступить. К тому же, все омрачала новость, что никто из храма не вернулся. О чем обмолвился граф, нехотя, как истинный нашкодивший школьник."

"Были предположения, что всех арестовали люди Леонида. Но я бы поверила в эту версию, если бы не внутренне предчувствие беды. Я ведь не только по поводу Миранды туда прусь, но и из — за остальных, что просочились через ту дверь.

Совесть грызет и ответственность берет за горло. Моя вина! И только моя!

Пока одевалась, думала о Гордоне. Он же тут писарем работал. О Друме узнал в стенах библиотеки графа. Отсюда его и понесло на эти поиски, как одержимого. Может есть литература какая у графа еще? И прочитать Арлен сможет? Так, это все потом.

Экипировалась в охотничий наряд покойной мамы графа. В одежду, что дала Дария не влезла. Давно перестала себе удивляться, что не брезгую «секондхенда». А тут некоторые вещи лет триста назад носили, такому качеству позавидуют все наши бренды!

Граф смотрит на меня, словно я источник его счастья и надежда на светлое будущее.

— Ты пойдешь с ней! — Топает каблучком графиня, успокоившись и перейдя вероятно в боевую стадию «пилы». — Никаких начальников стражи мне.

— Но я не могу оставить замок без присмотра! — Пытается уклониться граф. — Там нечего делать такому большому отряду. Подземелье не такое уж и запутанное. И все опасения Валерии напрасны.

Ему не особо хочется идти, и я такого настроя понять не могу. Боится неведомого?! Или знает что — то, чего не знаю даже я?

— Ты трус несчастный! — Фыркает графиня при мне и рыцарях, мы собрались в отдельном зале. — Я устала от твоих трусливых порывов. Ты всегда был бесхребетным…

Такое ощущение, что и рыцари получают по первое число, встали по струнке, смотрят куда — то вдаль…

— Замолчи! — Кричит граф, трясясь от негодования. — В тебе говорит отчаяние. Оно и заставляет поливать меня грязью при моих людях и леди. Я не виню тебя.