Невеста поневоле

Сижу на перине какой — то служанки и понимаю, что не все косточки человеческие убрали в моих «апартаментах». А еще… я сошла с ума. У меня психика вдруг стала железная. Не реагирую на крысиный писк и стоны умирающих, мне не интересно, почему раздается глухой стук о стену, вероятно чьего — то черепа. Меня лишь раздражает капающая где — то вода.

Чем — то накрыло? И я абстрагируюсь?

На полу песок вперемешку с трухой и мусором. Плохо убрался, надо будет Бернарду пожаловаться.

Жду виконта. Час, второй, третий… Или прошло всего двадцать минут?! Почему охранников не слышу? Спят? Уже ночь? Тюрьма живет без распорядка. Храп… стоны… удары головой о стену. Ну, когда уже он скончается?!

Вспоминаю с трудом начало заточения, как только присела сюда захныкала, корила судьбу и великих, себя, Юджина… А дальше, потеряла счет времени. И саму память о плохом. Я уже тут сутки, если не больше! А такое ощущение, что стерла из памяти всю ту ломку по комфорту. Привыкла к черной яме. Что с моей головой?!"

"Когда погасли факелы? Я не помню… просто ночь. И надвигаются крысы! Хочу кричать и звать на помощь. Вот тут — то и поняла, что ничего не могу сделать.

Память возвращает назад, будто видео перематывается обратно. Напротив, в клетке — заключенный. В полумраке, видно только глаза, что пристально смотрят на меня. Под его ногами кусочек земли подсвечивается факелом. Песок, на которых символы, похожие на те, что я видела в книге о Друме.

Черчу знак, что часто повторялся. Кружок с галочкой. Трясу прутья, привлекая его внимание, указываю ему рукой на свое художество. Киваю, мол что это?

Молниеносным движением рвется вперед и бьется о прутья двери. Но моя реакция заторможена, испугаться не успеваю. Худой пучеглазый старик смотрит на знак, как на манну небесную, оазис, спасительный свет, свободу, мечту!

— Амулет Клесаны! — Выдает сипло. — Амулет Клесаны!

— Что за шум? — кряхтит охранник.

Затаив дыхание, стираю знак и рисую зерна и корзины, все как в книге. Быстро рисую, чтобы охранник не успел нагрянуть. Сердце замирает… Я касаюсь тайны! Мне это нужно.

Заметила разочарование заключенного, чуть ли не плачет. Ведь пропало то, что так взбудоражило… На новый рисунок указываю.

Кивает, скалится, обнажая гнилые зубы.

Киваю нервно в ответ, снова указываю на рисунок. Скажи мне, что это значит!

— Бремя этого мира, — отвечает, впитываю всеми фибрами этот сип. — Бремя мира, бремя, бремя, бремя. Все мы должны искать, искать, искать. То, что потеряно, потеряно, потеряно. Смысл мира в поиске.

Падает без сил. Трясу клетку. И вдруг в ужасе отскакиваю. Он мертв, глаза уже не смотрят осознанно, они пустые.

Отворачиваюсь к стене. Холодно, мерзко и некуда деться.

Вспышка.

Охранник зажег факел. Как непривычен свет. Жмурюсь. Вскоре привыкаю.