Невеста поневоле

На нас смотрят пугливо, стараясь подавить заинтересованность. Впереди зал огромный! Свечки по стенам горят рядов в двадцать! Мужчина в рясе черной с видом священника.

Упираться стала, понимая, что действительно на бракосочетание привел. Оскалился виконт. Остановил в центре зала, к уху моему припал. Стою дрожу и слушаю.

— Тут подвалы для заключенных хорошие, — шипит. — Крысами все изрыто. Норы везде. Поначалу боролись с ними. А потом решили, зачем? Быстрее вор дохнет, и живность к запасам не лезет. Сытая.

Меня трясет. А он продолжает, наращивая успех:

— Сутки в темнице могут показаться адом. Но крысы же не всесильные, они людей боятся. А нападают только когда человек спит. Подумай, каково это, не спать. Просто не сомкнуть глаз, потому что иначе тебя съедят. Не сразу конечно. Сперва покусают. А далее уже начнут наглеть все больше, распробовав свежую плоть.

Замолчал. Отпрял и посмотрел победно. Повел дальше.

Подошли к священнику. Руки у того дрожат. Но не от страха. Витает в воздухе перегар. Видимо, запили подчиненные в отсутствие лорда.

Книгу раскрыл на трибуне из камня, что перед ним стоит. И давай читать песню о мироздании.

«Сначала было поле, засеяла семена Клесана, богиня всего сущего, выросла Поляна миров, из нее появлялись владыки… люди… эльфы… гномы… орки…»

Затем перешел на личности:

— Виконт Юджин Ирнский, рыцарь ордена «Золотой ирис» и благородный воин Золотых гор Аро…

И бла — бла — бла.

— …Согласны ли вы?

— Согласен! — Гремит Юджин и смотрит на меня.

Слеза покатилась по щеке моей. Вытер заботливо, насильник.

— Тише, любовь моя, — шепчет. — Отец Дитрих, это она от счастья. Мы долго к этому шли.

Священник кивает одобрительно и понимающе. Продолжает:

— Леди Валерия Балейская, согласны ли вы выйти замуж за лорда Юджина…

Перерастает в одно сплошное блеяние. Реву. Мотаю головой отрицательно.

— Их писк сводит с ума, миледи, — шепчет виконт прямо в ухо, шепот режет мою душу, словно нож масло. — Вы бы видели тех непокорных служанок, что оставляла моя бывшая крысам на съедение. Животные гурманы на женскую плоть.

Киваю, охваченная ужасом. Хватает меня, кольцо натягивает. А у меня туман на глаза надвигается. Колотит, ноги не держат. Под руку взял, разворачиваемся. Голова кружится, вертолеты залетали…

— Юджин! — Раздается женский крик. Сознание мое проясняется, хочу увидеть его источник."

"Эльфийка в серебристом платье! Высокая, стройная, глаза большие, океан тропический в них. А со слезинками он еще краше. В меру раскосая, в меру утонченная, волосы прямые, длинны, золотые, ушки, словно из волн морских акульими плавниками торчат.

— Аллария! — Воскликнул виконт, прижимая меня ближе. — Ты должна была прибыть час назад, и мы бы это обсудили без сцен.