Невеста поневоле

На колено одно опустились, и давай присягу мне рыцарскую запевать.

Над краю ямы стою, а вокруг десяток рыцарей Леонида смотрят и думают, что на них нашло?! А я как думаю! Мы ж всего один поход «пионерский» свершили. И уже такое…

Закончили. Никто им не мешал. У рыцарей это свято, присяга…. Смекнула на будущее. Если начнут мне где — нибудь голову рубить, упаду на колено и присягну быстренько на верность отчеканю.

— Отпустить бывших пленников, доспехи и оружие вернуть, — раздался голос Леонида позади. — Валерия, я не держу тебя более и твоих рыцарей тоже. Можете ехать в любом направлении: с запада Камиль, с других сторон — Клавдий и два его графа, уважаемых и достойных людей чести. Попроси убежище у любого, никто из них не откажет. Однако про сына герцога я предупредил.

Застал врасплох. Взглянула на Миранду, хнычет в объятьях рыцаря какого — то. И тут включается экспериментальная стерва.

— Нет, я останусь, — ехидствую. — В замок Арлена с вами пойду. Четыре рыцаря в охрану мне хватит, чтобы вы, мой дорогой, маркиз не переживали, что стану для вас обузой.

Удар по самолюбию. Стерпел, кивнул молча. Надо отдать должное, настоящий мужчина. С женщинами не спорит с пеной у рта, уступает и поддается. Такие мне нравятся, можно веревки вить и ножки с плеч свесить. А я не просто так в замок рвусь. Меня интересует пыточная!! Она сидит у меня в голове с момента, как услышал стоны несчастных.

Что гуманистка, это и так ясно. А еще думаю, что там Милан. Или его товарищ. Вряд ли Леониду будет интересна тюрьма Арлена. А вот я туда слажу. Там решетки, следовательно, люди не должны были заразиться. Надеюсь на это.

Черненький старичок Борак, что про замок мысль и кинул Леониду, обмолвился, что на рассвете пойдут. И я с чистой совестью улеглась спать у себя в палатке вместе с Мирандой. Вот только спать почему — то не могла, словно в «сову» превратилась. Стоило солнцу уйти за горизонт и внутри закипела кровь. В темени вижу не цветным зрением. Дочка графа спит, как убитая, наревелась за день. За пологом палатки суетятся. Слух у меня обострился. Рыцари латами скрипят, лошади ржут. Вроде и привычная обстановка, в лагере всегда кто — то куда — то несется и орет. Но я чую, что дело нечистое.

В зеркало смотрюсь, обычная девушка, без черного грима. Значит, ночь не катализатор моего черного Я. Это хорошо. В голову взбрендило проверить кое — что. Закрыла глаза, представляя, что я в черном шлеме. Выбрала обычный рыцарский шлем, запомнившийся мне. Обод, как у водолаза, защита носа… Волосы зашевелились. Глаза открываю и вижу то, что и представляла. Я в шлеме! И ничего не давит сверху, словно родное мое все. Трогаю руками. Титановый справ!"

"Так, а если грудь защитить надо. Ой! Нет, отгоняю мысленные образы. Одежду рвать не хочется.