Невеста поневоле

Красота — пыльца. Ей она нужна, чтобы поддерживать свою красоту? Но разве необходимо так много?! Всплывает другое: было озвучено, что Альбус что — то рассказал ей, от чего та взбесилась и наслала проклятье на всех жителей Друма. Что же могло ее так расстроить?

Посторонние голоса прерывают вереницы мыслей. Я практически разобралась! Но что — то упустила из виду! Оборачиваюсь. На меня смотрит толстый кот Муру Ару. Зловеще так поглядывает.

— Вы нарушили запрет, — прорычал глава. — Когда Шепот вернется к небу, мы будем биться с тобой, Акуру и с тобой, Рукуту. Вы вправе взять любые образы этого мира, как написано в Букве истины. А ты чужак, изгнан вместе со всеми своими сородичами. Мы не станем помогать вам.

— Я помогу им, — выдал Рукуту, впервые ощущаю в его голосе дрожь.

— Если победишь, да будет так, — произнес вождь спокойно.

— В Букве истины сказано, что любой добрый и чистый душой может быть посвящен в наши тайны! — Воскликнул Акуру. — Неужели нельзя иначе?

— Шепот идет сюда, — ответил едва слышно вождь. — Ни слова больше.

Он вышел. А мы остались.

— Ты же сказал, что вы не можете убивать друг друга по этой Букве вашей, — выдала в волосатое ухо, ощущая, что туман уже просачивается в помещение.

— В образах чернока можем, они не наши истинные, — ответил тот. — Идем со мной, Валерия. У нас есть шанс доказать Муру Ару, что он не прав без кровопролития.

— Он убьет вас?

— В этом нет сомнений, даже если будем биться сразу вдвоем против него."

"Вышли. Вспомнила, что не посмотрела книгу с другого стеллажа. Но поздно. Снаружи сиреневый свет, как днем, но дымка накрыла все вокруг. Стоит мертвая тишина, и я знаю, почему так. Туман по имени Шепот убивает за шум всех подряд. А что если котик заговорит во сне?

Рукуту взял за руку и ведет куда — то сквозь туман. Не разбираю дороги, но чувствую свою вину за их конфликт, послушно иду.

Мелькают растения, под ногами шуршит ворс. Долго идем… остановка стала неожиданной. Пришли куда надо. Вот только куда? Рукуту посмотрел на меня печально. Глаза фиолетовым блеснули. Они и были такой расцветки, но теперь какой — то особый блеск. Проявление чего — то необычного.

— Если лишь один способ доказать, что ты добрая и чистая душой, Валерия, — прошептал с грустью. — Прости.

Толчок неимоверной силы, что ноги отрываются от земли, а шея хрустит от рывка, едва удерживая горе — голову. Падаю! В яму! Вскрикнула от неожиданности. Удар, и я на дне. Ощущаю, что Шепот идет по мою душу за нарушение тишины! Закрываю рот ладошкой, давя непроизвольный прорывающийся крик. Ужас наполняет мою грудь. Досада, непонимание. За что?!

Туман отступает, давая мне шанс… Он помнит меня и сочувствует почему — то. Дымка растворяется, обнажая ушастую морду кота на краю ямы.