Невеста поневоле

Котики возмущаются нам в спину, но я уже думаю лишь о том, как там барон и жива ли Миранда. А Рукуту надо уговорить не ходить с нами. Его ждет разочарование, если увидит наш мир во всей красе.

Повел в заросли. На окраине гущи арка сплетена из веток. Приглашающе так нависла. Вижу тоннели из «зелени», вот мне и парк, шагаю, пригибаясь. До ушей доносятся смешки кошачьи, скорее всего играются детки. Шуршит трава. Мордахи высовываются на меня посмотреть.

— Расскажи о своем мире, — настаивает Рукуту.

— Хм, — продираю горло. — Котам, в смысле анжерцам там не место, вас, мой дорогой друг, посадят на цепь и будут катать по площадям и показывать, как диковину. Лучше доведите до выхода и назад. Вы мне симпатичны, не хочу разочаровывать.

— Прямо и правдиво, — произнес с грустью котик. — А как же ваша защита? В нашем стане вы под защитой. А у тебя есть стан? Вес твое слово имеет?

— Да, — замялась. Хотела его отговорить, не вышло. Усатый смышленый попался. Так, надо по — другому зайти: — Рукуту, наш мир порой злее Друма. И злых больше чем добрых. А я добрая, не смотри так на меня. И все мы тоже. Но злые есть, и они сильнее."

"Задумался котик. Вышли на широкую открытую полянку. Кошки катаются клубками, ну как домашние котята. Этого у них не вывести! Забавно! Сразу настроение поднимается. А еще смех этот девичий раскатистый!

— Я все же рискну, — выдал котик. — Это дело всей моей жизни…

Бегу вперед, оставляя Рукуту позади, увидела Миранду!

Девушка в объятиях трех кошек сидит на траве, гладит, чешет, ее тоже по спинке гладят. Ну, такая идиллия! И нет ей дела, что где — то там кого — то съели, и экспедицию за ней посланную в том числе! С котятами нежится сучка такая.

Превращаюсь в сварливую маму. В образ впадаю. Приближаюсь. Она меня увидела, глаза навыкате, вместе с котятами поднялась.

— Леди Валерия! — Воскликнула и в объятия бросилась, заревела. — Очнулась тут, никого не знаю, ничего не понимаю! Где мы? Домой хочу! К мамееее… Ииии…

Погладила по волосам, остывая. Матерные слова проглотила и тяжело выдохнула. Позади Рукуту стоит на котят фыркает, чтобы отлипли он нас.

— Ну тебя, Рукуту! Они такие милые! — Фыркает в ответ котенок.

— Другие нас боятся. А от этих и пахнет хорошо.

— Они с другого мира, ведите себя смирно и прилично, — рычит Рукуту.

— Пойдем когти поточим! Ну его!

— А давайте в клесанки!

— Давайте!

Отлепляю Миранду с острым желанием узнать, что за «клесанки»?! Совпадений быть не может!

— Как там маменька с папенькой? — Шмыгая спрашивает девочка.

— Нормально, — нагло лгу. — От меня ни на шаг. Поняла?

Кивает. А я к котятам иду, что начали чертить линии когтями на песчаной земле.

— Что такое «клесанки»? — Спрашиваю на кошкинском.

— О! Он говорит! — Подпрыгнули на месте сорванцы.